О книге И.С. Вевюрко «Третий Рим: 500 лет русской имперской идеи»
Мы как-то почти незаметно миновали важнейший исторический рубеж – 500 лет со времени формулиропсковским монахом Филофеем знаменитой идеи Московского царства как Третьего Рима.
Как известно, послания, приписываемые старцу псковского Спасо-Елиазарова монастыря, где был сформулирован этот основополагающий тезис («Два Рима пали, а третий стоит, а четвертому не бывать»), датируются концом 1523 – началом 1524 годов.
Примерно в то же время, когда огромная часть западного мира вступила в эпоху Реформации (1517 год – время, когда Мартин Лютер обнародовал свои знаменитые «95 тезисов»), Московское царство устами Филофея объявило себя оплотом и хранителем неповрежденной, истинной христианской веры, принявшей историческую эстафету от первых двух Римов – Римской и Византийской империи. И эта идея до сих пор играла и играет в той или иной форме очень важную роль в отечественной общественно-политической мысли, в политической риторике и публицистике.
К сожалению, у нас к юбилейной дате в полтысячелетия, кажется, не было ни каких-то общероссийских важных событий, ей посвященных, вроде официальных мероприятий или представительных научных конференций, ни каких-то юбилейных изданий.
Тем не менее, вышедшая в 2025 году в издательстве «Эксмо» книга Ильи Сергеевича Вевюрко «Третий Рим: 500 лет русской имперской идеи» восполняет этот досадный и малообъяснимый пробел.
У автора получился фундаментальный серьезный труд, при этом обращенный к массовому читателю и широкой аудитории. Научная строгость удачным образом сочетается с актуальностью и доступностью изложения. Это вообще редко бывает, когда погружение на столь большую глубину проясняет и то, что творится наверху, на поверхности. Детально и в то же время в увлекательной форме анализируя, как и почему возникла идея Москвы как Третьего Рима, какой непростой путь она прошла, где и какие отступления от нее были на протяжении пяти столетий русской истории, Вевюрко по сути определяет сущность или главное содержание этой римско-византийской идеи. Которая содержательно, если в нее вдуматься, для современного сознания на самом деле весьма парадоксальна. Говоря в книге о том, в чем состоял «древнерусский рецепт величия» (с. 281) и что давало Руси право претендовать на древнеримское имперское наследие, он тем самым показывает, что и современной России при известном «повороте ума» могло бы дать то же право. Но об этом чуть ниже.
Автор говорит в самом начале книги: «Предмет моего труда отнюдь не пустой, и цель создания этой книги не сводится к пополнению эрудиции либо к развлечению ума: мы будем говорить о том, без чего понимание истории русского самосознания, народного и государственного, глубоко ущербно. Это соображение – уже достаточный ответ тем, кто считает идею Филофея примитивной или устаревшей» (с. 7).
Уникальность книги в том, что ее подробную историческую фактуру пронизывает настоящая историософия (не побоимся этого слова, несмотря ни на какие возможные уничижительные замечания историков-позитивистов). Глубина и точность оценок тех или иных исторических событий, аналитический и в то же время неспешно размышляющий стиль и тон книги – все это органически входит в предложенную исконно русскую историософию, и даже ее украшает. Это показывает, что она – не фантазия и не выдумка архивных историософов и «мракобесов», и не «игра в традиционный бисер», что она может служить действенной опорой и ключом при понимании и толковании как истории, так и сегодняшнего дня.
Хотя стоит заметить, что из недостатков в книге, пожалуй, имеет место дисбаланс. Относительно века XX-го века и современности, то есть по поводу советской и постсоветской эпохи, в ней сказано гораздо меньше, чем о XVI–XIX веках. Для попыток построения русской историософии, занятой «трудной проблемой России», сегодня главной трудностью является, пожалуй, апория русское versus советское. В книге И.С. Вевюрко и теме революции и советской эпохи, и постсоветскому времени, посвящена лишь четвертая глава, чуть больше 40 страниц (всего их в книге 285).
Это лишний раз говорит о том, сколь трудно сегодня выстраивать единую русскую историю сквозь имеющиеся разломы, из которых главный ознаменован Октябрьской революцией 1917 года. Сколь трудно говорить о советской эпохе через христианскую оптику, которая, как мне кажется, совсем не тождественна антисоветской политической позиции. В то же время, попытаться сформировать подлинно христианский взгляд на советскую историю – необходимая задача, если мы не хотим, чтобы Россия повторила судьбу СССР, где его распаду в пространстве предшествовал идеологический распад во времени на Россию дореволюционную и советскую. Как пишет об этом автор:
«“Почитай отца твоего и мать твою, чтобы тебе было хорошо и чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе” (Исход 20: 12). Дни государства, перечеркнувшего “проклятое прошлое” и не пощадившего даже храмы-памятники народного подвига в ударном оптимизме бурного переустройства, были сочтены в одно библейское поколение. “Дней лет наших – семьдесят лет, а при большей крепости – восемьдесят лет, и самая лучшая пора их – труд и болезни” (Псалом 89:10)».
Секрет и суть парадокса идеи Третьего Рима
Но что же в книге названо «древнерусским рецептом величия»? Что содержательно означает идея Москвы как Третьего Рима?
Чтобы государству быть христианской религии всемирным оплотом (то есть, именно во всемирном масштабе), ему нужно быть мировой империей: мощным политическим субъектом, голос и роль которого заметны в мировых делах. А 500 лет назад тогдашняя Россия после падения Константинополя осталась единственным православным государством в мире, и его ново возникшая мощь и сила позволяли надеяться на то, что оно сможет играть эту роль. Если не мы, то кто?
Однако, как доказывается в книге, в идее Третьего Рима предполагаемая ею мировая сила и имперское величие парадоксальным для внешнего взгляда образом связаны с покаянным настроем, который, по словам Вевюрко, пронизывает послания инока Филофея. Автор подробно показывает, что древняя Русь в своей истории жила покаянным духом, и ее беды были связаны с тем, как далеко она от того духа отходила. Поэтому и в начале XVII века «Смута в глазах русских людей была испытанием и одновременно наказанием (научением) в связи с недостойно пройденным испытанием. Эта мысль о покаянии была не мрачной, а в высшей степени отрадной: она указывала на выход к спасению – покаяние, изменение себя. Покаяние и становится той формой, которую принимает идея Третьего Рима в тот период. Оно пронизывает все слои общества сверху донизу» (с. 148). И поэтому, кстати, «христианин не просто терпелив, он во всех обстоятельствах весел!» (с. 148). Или, например, «пост – особый, можно сказать, излюбленный и впоследствии почти совершенно забытый древнерусский способ преодоления бедствий» (с. 149).
С этим опять-таки парадоксальным образом сочетается тревожный и эсхатологический тон филофеевских посланий: ведь четвертому Риму уже не быть. Согласно образу из Апокалипсиса, Церковь бежит в Третий Рим под его защиту словно в пустыню из мира, и это ее последнее прибежище.
И правда, разве сегодня в мире есть еще государство, которое могло бы преемственно претендовать на эту роль? Что будет с Православием и Православной Церковью, если не станет России?
В христианстве вообще одновременно сочетаются и живут, казалось бы, антиномические, логически не совместимые начала: представления о величии человека и его ничтожестве («всяк человек ложь»), строгая дисциплина и беспредельное милосердие. В нем востребовано и то, и то. Оно потому в высшей степени жизненно, что сверхлогично.
Также и в идее Третьего Рима сознание своего призвания и мировой миссии сочетается с покаянным настроем.
Следует подчеркнуть: речь идет именно о духовном покаянии, а не о политическом. Лишь политическое покаяние не стоит на подлинном духовном фундаменте. Оно происходит перед кем угодно, но не перед Богом в первую очередь, не касается того, что прежде всего мы Его заповеди нарушили. Это, скажем уже от себя, то, что сделали с Германией после Второй мировой войны. Ее духовно унизили (во многом конечно заслуженно), не указав пути к возрождению. В результате она отказалась от всех своих немецких корней. Сегодня она уже не представляет самостоятельной величины, постепенно исчезая под давлением американизации и волн миграции, потеряв свое неповторимое ранее лицо.
В заключении книги автор резюмирует: «То, как Филофей упирает на покаяние, отличает его проповедь от всякого рода утопических и хилиастических проектов. Покаяние категорически противостоит утопии: оно заполняет собою весь, каким бы протяженным он ни был, промежуток между должным и сущим, идеалом и действительностью, который в ином случае заполняется ложью, рисовкой, фразой.
Эта сторона вопроса практически упущена в исследованиях Третьего Рима. Споры о том, универсалист ли Филофей или изоляционист (или парадоксально – и то, и другое), оптимист или пессимист, говорят о его предостережениях, опасениях и страхах, надеждах, приверженности к централизации, готовности обличать великокняжескую власть и защищать бедных, о Москве и России, Риме и Иерусалиме. Всё так, но что если ничего не получится, если все рухнет, как мы того заслуживаем на самом деле? (курсив мой. – Ю.П.). Вокруг этой страшной перспективы образуется настоящий заговор молчания, едва ли не в магическом смысле слова “заговор”. Между тем оно и рухнуло, например, в Смутное время, но русских людей это нимало не смутило, потому что аскетический принцип “упал – вставай и иди” оставался доминантой их жизни, и потому что надежда была не на человека, культ личности которого, будь это даже ты сам, оставляет по себе гнетущую пустоту, но на Бога, Который “поругаем не бывает”» (С. 282–283).
«Ошибаться можно, врать нельзя»
В самом конце книги автор предупреждает о нашем главном современном пороке – пороке лицемерия. С одной стороны, говорит И.С. Вевюрко, «сохранность православной имперской идеи превосходна: как все настоящие идеи, она не умирает, разве что покоится какое-то время подобно семени в сухой земле» (с. 284). Но, с другой стороны, именем Филофея так удобно «прикрыть срам номинальности “возрождения”, состоящей в льстящей национальному самолюбию фразе» (с. 283). Автор совершенно верно на мой взгляд говорит, что сила и действенность русской православной имперской идеи (а другой исторической основы у нас нет, и даже имевшая всемирный размах коммунистическая идея была в каком-то важном смысле ее превращенной метаморфозой) «зависит от силы православия в обществе, и обманываться на этот счет – значит готовить себе большие разочарования. Грустно разочароваться в самих себе, незаметно впавших в пафосное лицемерие и выдававших желаемое за действительное» (с. 284).
Скажем опять от себя. Действительно, разве СВО как главное событие русской истории последних лет не обнажило, что вся наша общественная жизнь, практически все её стороны без исключения были пропитаны лицемерием? Поэтому мы рисовали себе картины собственного величия, и уверяли себя и всех, что, если захотим, «через три дня будем в Киеве, а через неделю в Варшаве и Берлине». Дескать, девятое мая 2022 года будем встречать парадом на Крещатике (как сказал в начале марте 2022-го один идеологический деятель из телеканала «Царьград»). Но благодаря неуспехам в СВО мы столкнулись с неожиданной и горькой реальностью, хотя самые проницательные люди предупреждали об этом заранее. И эти неуспехи высветили, что это более общая, системная проблема.
Как говорит Вевюрко, «для признания себе в том, что не экспансионизм или изоляционизм, не избыточная жестокость или мягкость, но именно лицемерие составляет главную проблему нашего сегодняшнего мышления, требуется мужество. Зато здесь же вырастает спасительное: разрыв с лицемерием сразу выводит христиан к их цели: к живой вере» (с. 284).
В итоге, все равно, рано или поздно, даёт о себе знать «главная проблема русской идеологии: натяжение между декларируемым и действительным не может вечно продолжаться, рано или поздно происходит разрыв жизненной ткани, попавшей в это натяжение. Свидетельствуя о гневе Бога Живого, для веры такой разрыв живителен даже несмотря на то, что он производит фатальные разрушения» (с. 208–209).
Но что, если разрыв состоялся, но живительным он не оказался? Напротив, никакого восстановления ткани и возрождения после него не наступило? Наверно, это означает, что в каком-то решающем смысле мы уже были духовно мертвы, даже задолго до этого разрыва.
Такой разрыв может быть живителен, только если все слои народа, от самых «высших» и до самых «низших» будут затронуты осознанием пагубности лицемерия и самообмана, и покаянным настроем.
Иначе Бог нас будет «бить» еще и еще – просто-напросто до исторического исчезновения.
Об этой книге можно было бы говорить и дальше, настолько точны и метки содержащиеся в ней и другие суждения, но это бы вывело за рамки статьи-рецензии, которая должна быть не очень велика по объёму. Нам остается отослать читателя, например, к очень точному описанию болевых точек России и кризиса, в котором мы находимся на страницах 273–277, где автор обсуждает, состоялось ли так называемое второе крещение Руси в постсоветское время.
В целом, стоит внимательно и не спеша прочитать всю эту книгу, но данные страницы – особенно. Представляется, что в них комплексно и точно схвачена, как говорится, «ситуация нашего времени».
Редакционный комментарий
Создателей сайта объединила тема истины как упущенной традиционной ценности, которую следовало бы также внести в известный указ Президента. Истина как ценность имеет под собой глубокие философские основания, потому что если, по словам Ларошфуко, лицемерие – это цена, которую порок платит добродетели, то истина – это и есть именно та разница, которую не доплачивает порок. Если эта разница огромна, общество оказывается банкротом. Отчасти на эту мысль выводит нас и новое обращение к важнейшей идеологеме русской истории – идее Руси как Третьего Рима.
Обсуждение
Об авторе: Юрий Пущаев
Пишите нам свое мнение о прочитанном материале. Во избежание конфликтов offtopic все сообщения от читателей проходят обязательную премодерацию. Наиболее интересные и продвигающие комментарии будут опубликованы здесь. Приветствуется аргументированная критика. Сообщения: «Дурак!» – «Сам дурак!» к публикации не допускаются.
Без модерации вы можете комментировать в нашем Телеграм-канале, а также в сообществе Русская Истина в ВК. Добро пожаловать!
Также Вы можете присылать нам свое развернутое мнение в виде статьи или поста в блоге.
Чувствуете в себе силы, мысль бьет ключом? Становитесь нашим автором!
