О взаимосвязи экономических циклов и глобальных политических трансформаций
Мы поставили для обсуждения всеми участниками три основных вопроса:
-
Каковы ресурсы сохранения полутора-полярного мира и может ли воспользоваться Россия его преимуществами?
-
Возможно ли возвращение миропорядка в состояние униполярности (или укрепления полутора-полярности) в результате технологического рывка какого-то одного из полюсов мира?
-
Существует ли внутреннее противоречие между двумя ориентациями внешней политики России – на многополярность (условно говоря, прокитайская) и на полутора-полярность (условно говоря, протрамповская), – и насколько значительно расхождение этих стратегий?
Мы предполагаем продолжить дискуссию по этой теме на очередном VIII Цымбурскиануме, который ориентировочно состоится в сентябре 2026 года.
То, что не названо, не существует. Эта несколько ироническая мысль довольно часто встречается в классической литературе и отражает нашу способность беспечно не замечать неназванное. Однако я хочу говорить как раз о том, что отсутствует в нашем лексиконе, беря на себя миссию Цинцинната Ц. из «Приглашения на казнь», видевшего живое в неживом, а потому испытываю неловкость.
«Я-то сам так отчётливо представляю себе всё это, но вы — не я, вот в чём непоправимое несчастье».
Этими словами Цинцинната Ц. я хотел бы предуведомить моё сообщение и сразу сообщить, что не следует ожидать здесь научного доклада, ибо какая наука в разговоре, когда главное не может быть названо, а значит, не существует? Однако я питаю надежду, что найдутся безумцы, готовые скрупулёзно собрать там и сям разбросанные крупицы фактов, и посрамив меня, назовут то, что я тщетно пытаюсь описать негодными словами.
Итак.
Следовало бы начать с моего отношения к тому, что со ссылкой на Сэмюэля Хантингтона переводится, как «полутораполярный мир». Я полагаю, что такое неловкое именование мирового порядка имеет место не только потому, что не разработаны дефиниции для новых явлений, но и потому, что сами эти явления не осмыслены нами достаточно полно. Это нормально, ибо мы находимся не в позиции наблюдателя, но в позиции страдательного участника того водоворота событий, который формирует реальность.
Для описания этой реальности я использую другое определение – «глобальная империя» или, если угодно, «мировое государство». И то, и другое – негодные названия, ибо имя «империя» не только несёт массу замыленных коннотаций, но и уже использовано для описания рассматриваемого предмета Антонио Негри и Майклом Хардтом, давшим иное, чем я, толкование предмету, а имя «государство» настолько срослось в представлении современников о национальном государстве, что одно его употребление становится барьером на пути понимания существа дела. Однако я не имею подходящих слов, а потому буду пользоваться словами-масками «государство» и «империя».
Следовательно, необходимо определить эти слова-заменители, слова-эрзацы в преамбуле, чтобы потом можно было сверяться с определением по мере изложения доводов.
Под государством я понимаю воображаемую сущность, отражающую представления по крайней мере правящей элиты о естественной или приемлемой форме устойчивого управления человеческими сообществами, не основанными на родстве, и опирающейся на принуждение в разрешении конфликтов.
Можно заметить, что определение лапидарно и даёт самую бедную, самую простую формулу. Это не случайно, поскольку государства в свой эволюции восходят от выполнения минимальных функций, как то прокорм властителей, до весьма сложно функционирующих структур, обеспечивающих реализацию огромного и всё возрастающего числа задач. И речь идёт не только о стадиальных различиях, но и о фундаментальном несовпадении принципов государственной организации. И следовало бы для каждого типа государства и каждой возрастной стадии иметь отдельные определения. В последнее время часто прибегают к таким понятиям как полития, вождество, протогосударство, раннее государство, но набор определений всё ещё недостаточен, а сами определения довольно размыты и малосодержательны. Но мне нет нужды заниматься здесь дефинициями, и я буду говорить о том, для чего дефиниции пока не предложены.
Надо отметить только существенные черты любого государства. Условием sine qua non является наличие суверена,
а) определяющего смыслы, цели и стратегию существования;
б) издающего нормативные акты или принимающего волевые решения;
в) имеющего возможность применить аппарат принуждения.
Развитое государство предполагает:
а) наличие аппарата достижения целей/управления (бюрократия, суды, армия и иные силовые структуры);
б) регулярный источник доходов/налогообложение;
в) экономическое и валютное регулирование;
г) язык управления.
Набор функций и структур может быть продолжен – это зависит и от рассматриваемого объекта, и от нашего стремления к детализации. Мне для начального рассмотрения вопроса достаточно тех немногих, которые перечислены выше.
Что касается понятия «империя», то здесь дела обстоят сложнее, так как этим словом определяют столь разнообразные явления, что при всём желании лапидарной формулировки будет недостаточно. Поэтому я осмелюсь ограничиться самым простым из мыслимых мною определений. Империя – это большое государство, объединяющее разнокультурные народы, с выраженными чертами потестарности. К сожалению, ничего лучше я предложить пока не могу.
Дав ключевые определения, сформулирую следующую мысль. Примерно с начала 90-х годов прошлого века на Земле сформировалось мировое государство, охватывающее практически весь цивилизованный мир. Оно не возникло на пустом месте, его элементы есть продукт длительного исторического процесса, а условия, позволившие ему обрести жизнь, возникли с распадом СССР, ознаменовавшем падение биполярного мира, где одна из структурообразующих сторон к этому времени обладала признаками мирового господства.
Сразу же оговорюсь, мировая система возникла не по воле демиурга, что, конечно, не означает отсутствия сознательного выстраивания механизмов доминирования. Более того, рождение мирового государства оказалось внезапным для политических акторов и, полагаю, не осмыслено ими вплоть до сего дня. Суверен в этом государстве образовался как бы естественно, неосознанно, а потому он действует, как слепой поводырь, ведущий слепых.
Если учесть, что органы этого государства развивались для другого состояния мирового порядка, что большинство из них неразвито или находится в зачаточном состоянии, то следует признать, что само мировое государство является слабым, инвалидным и почти что призрачным. Его реальные черты не проявлены вполне и трансформируются на наших глазах. Более того, значительные части этого государства оказывают неповиновение суверену, а с 2022 года начался открытый мятеж, давший старт цепной реакции сопротивления, результат которой сегодня не предопределён. Мятеж уже перерастает в масштабный катаклизм, способный разрушить зачатки лишь формирующегося мирового государства.
Негри и Хардт в конце девяностых предложили понятие «империи» для описания мирового порядка, восходящее в некотором смысле к замыслам Александра Великого или Римской империи. Однако они полагали, что «Империя не создает территориальный центр власти… Это — децентрированный и детерриториализованный, то есть лишённый центра и привязки к определенной территории, аппарат управления, который постепенно включает всё глобальное пространство в свои открытые и расширяющиеся границы. Империя управляет смешанными, гибридными идентичностями, гибкими иерархиями и множественными обменами посредством модулирования командных сетей.»
Иначе говоря, управление мировой империей осуществляется концертом автономных, независимых друг от друга акторов, в сущности, анонимных в принятии решений. Авторы подчёркивают это обстоятельство. «Ни Соединённые Штаты, ни… какое бы то ни было национальное государство на сегодняшний день неспособны стать центром империалистического проекта. Империализм ушёл в прошлое. Ни одна нация отныне не станет мировым лидером в том смысле, в каком им являлись народы Европы для периода современности».
Эти оценки на мой взгляд малореалистичны и больше походят на утопию для отдалённого будущего. В настоящее время то мерцающее мировое государство, смутные абрисы которого я замечаю наряду с Негри и Хардтом, вполне принадлежит современности, и являет собой один из образчиков европейского империализма, который Негри и Хардт отправили на свалку истории. Современное государство, в том числе и мировое, не может существовать, как сбалансированная экосистема, в которой от каждого зависит равновесие, но где никому не принадлежит право принятия решений.
Система не сбалансирована. Более того, она состоит из разнородных оснований, конфликтующих на уровне своих базовых элементов. Если продолжить биологическую аналогию, то мы имеем не экосистему, а наложившиеся друг на друга формы жизни, зиждущиеся на разной органике – допустим, на основе углерода, кремния или германия. Они не могут быть сведены к концерту без длительного процесса коэволющии, метисации и массовых вымираний. Необходим лидер или лидеры процесса. Всё это, думаю, впереди. На сегодняшний же день мы имеем дело с первым вариантом мирового государства, сложившегося почти спонтанно и удостоившегося той формы правления, которая оказалась в наличии и мало подходит для длительного существования.
Как было сказано выше, непременное условие существования государства – наличие суверена, определяющего смыслы, цели, ставящего задачи. И такой суверен налицо. Это Соединённые Штаты Америки.
Роль Соединённых Штатов меняется со временем. Если поначалу они выступали как первые среди равных в сообществе Запада, то с избранием Трампа это ядро империи претерпело трансформацию аналогичную той, которая произошла с Римом в результате союзнических войн. Трамп при этом не является девиантным субъектом. Уже в Руководстве по оборонному планированию 1992 года сказано: «Соединенные Штаты должны обеспечить себе условия для независимых действий, когда коллективные действия не могут быть организованы.»
В том же году министр обороны Ричард Чейни дал разъяснение: «…в то время как мы одобряем коллективное действие, чтобы ответить на угрозы и вызовы в новую эпоху, коллективное реагирование будет не всегда своевременным и без американского руководства не сможет окрепнуть. Пока Соединенные Штаты не могут стать всемирным полицейским и принять на себя ответственность за решение всех проблем международной безопасности, мы не можем себе позволить, чтобы наши коренные интересы зависели исключительно от международных механизмов, которые могут быть блокированы странами, чьи интересы могут существенно отличаться от наших собственных.» Трамп лишь сделал попытку перевести Америку из статуса гегемона в статус суверена.
Первая функция суверена – определение смысла существования государства и определение его целей. Я вижу долгосрочную стратегию действующего суверена в достижении в планетарном масштабе демократической формы правления дружественных государств. Афинская архэ в глобальном масштабе. Эта цель неоднократно называлась американскими лидерами, декларировавшими готовность взвалить на себя бремя достижения этой цели. Соединённые Штаты в этих планах виделись как ориентир и конечный образец, сияющий град на холме. Эта концепция сложилась не во времена Обамы и Хилари Клинтон, и даже не во времена Рейгана или Кеннеди. Её следы обнаруживаются в разработанной под руководством Элеоноры Рузвельт Всеобщей декларации прав человека. Статья 21-я этого документа звучит так:
- Каждый человек имеет право принимать участие в управлении своей страной непосредственно или через посредство свободно избранных представителей.
- Каждый человек имеет право равного доступа к государственной службе в своей стране.
- Воля народа должна быть основой власти правительства; эта воля должна находить себе выражение в периодических и нефальсифицированных выборах, которые должны проводиться при всеобщем и равном избирательном праве, путем тайного голосования или же посредством других равнозначных форм, обеспечивающих свободу голосования.
В новейшую эпоху Соединённые Штаты взяли на себя труд по ускорению движения к этой цели. Для этого они нуждаются в долгосрочном доминировании. В упомянутом руководстве по оборонному планированию 1992 года сказано: «Главная цель США состоит в том, чтобы предотвратить появление нового оппонента.» В предшествовавшей цитируемому документу записке Вулфовица эта мысль излагалась примерно так: Соединённые Штаты больше не допустят появление на планете государства, способного бросить им вызов, – цитирую по памяти.
Суверен использует свои инструменты для достижения названной цели. Среди них политическое и идеологическое влияние, финансирование лиц и организаций, содействующих достижению цели, экономическая, политическая и военная поддержка опекаемых стран, прямая военная интервенция и ряд других. Важно подчеркнуть здесь, что США берут на себя роль мирового законодателя. Я говорю здесь не столько о разработке международных норм, сколько даже о самостоятельном введении норм и правил, содействующих достижению целей Америки. США принуждают даже такие древние и устойчивые демократии, как Швейцария, отказываться от вековых норм для удовлетворения собственных требований.
Введение санкций и вторичных санкций – практика многих десятилетий. Но, конечно, США не ограничиваются принуждением стран в мировом масштабе к выполнению их нормативных актов, они активно занимаются выработкой международных норм в рамках международных организаций. Принятие минимальных норм налогообложения бизнеса, например, принята ОЭСР под давлением США.
Ну и, наконец, Соединённые Штаты обладают силой принуждения. Военные расходы США в настоящее время упали до 35-37% от совокупных мировых затрат в связи с вызванной ими гонкой вооружений, но, судя по всему, в 2027 году военный бюджет Америки вырастет в полтора раза. Но даже сейчас военные затраты США превышают совокупные затраты 10 следующих за ними стран. Они располагают более чем восьмистами военными базами и объектами примерно в 80 странах мира. И они свободно пользуются своими возможностями для убийств или выкрадывания отдельных лиц – политических или военных лидеров – или же для интервенции. И ни одна страна в мире не в состоянии остановить или ограничить агрессию США. Более того, иногда Соединённые Штаты проводят свои решения через ООН или НАТО.
Таким образом, базовые функции суверена налицо. Можно говорить и о других характеристиках. Соединённые Штаты являются эмитентом главной мировой валюты, что обеспечивает им доход от сеньоража и фактического налогообложения в мировом масштабе. Международный язык в современном мире – английский, родной язык американцев, что даёт им преимущество в продвижении собственных нарративов и достижении выгод на переговорных площадках. Дефицит времени не позволяет мне подробнее останавливаться на этих вопросах. Добавлю только, что многие международные организации, созданные по инициативе США или при их участии, кооптированы ими в качестве аппарата управления мировыми процессами. Временами США стояли на пороге и более масштабных достижений. Таких, например, как Транстихоокеанское партнерство или аналогичная трансатлантическая структура. Создание субглобальных структур – постоянная забота этой страны.
Фактическое выполнение Соединёнными Штатами функции мирового суверена вовсе не означает, что именно так артикулируют политические лидеры Америки свою роль. Тем более не думают так политики остального мира. Однако лидеры США осязают свои возможности и часто в своих формулировках близки к называнию сущностей своими именами. Рано или поздно реальное положение дел будет осознано, озвучено и канонизировано. Но уже сейчас возможности, открывающиеся перед сувереном, столь значительны, что ни один руководитель Соединённых Штатов не осмелится от них отказаться.
Тем не менее порядок вещей в почти спонтанно возникшей американской мировой империи не устраивает почти всех её значимых участников. Не буду подробно описывать структуру мирового государства – с весны 2022 года, когда я впервые попытался её формализовать, она существенно изменилась, что я упомянул выше. И будет меняться на наших глазах. Однако отмечу некоторые черты. В центре стоит государство-метрополия, она тесно связана со странами-союзниками, играющими подчинённую роль, но получающими бонусы от союзничества. Они могут влиять на выработку политического курса, вырабатываемого сувереном. На следующей ступени стоят страны, чей статус сходен со статусом доминионов в Британской империи. Они не получают выгод от сотрудничества со США, но и не подвергаются чрезмерному прессингу с их стороны. Ещё ниже в иерархии располагаются страны, условно говоря, находящиеся под опекой. И, наконец, можно говорить о странах – фактических колониях.
Фактически американская мировая империя – это колониальная империя, занятая перераспределением выгод и доходов в пользу страны-метрополии. И метрополия озабочена постоянным расширением собственных преференций и выгод, что вызывает сопротивление. До 2022 года это сопротивление почти нигде не носило открытого характера. Где такое сопротивление имело место, метрополия и страны-союзники наводили порядок. Можно назвать несколько примеров – Афганистан, Ирак, Ливия, однако их существенно больше. Сбои в этом процессе можно сосчитать по пальцам. Северная Корея, Иран…
Что ещё?
Остальные недовольные предпочитали, сжав зубы, вписываться в наличный порядок, лелея тайные надежды на освобождение в будущем. Но в 2022 году Россия, уже фрондировавшая прежде, решила бросить вызов складывающемуся порядку, и, выдержав критическое время, начала стяжать симпатии и поддержку других диссидентов, а затем стимулировать сопротивление наиболее решительных из депривированных стран, прежде выражавших сдержанную покорность. Относительные успехи СВО на Украине и нестроение в США привели к возникновению фронды и в стане союзников. Таким образом, в настоящее время мы столкнулись со всё разрастающимся мятежом, который грозит обрушить здание мирового государства.
Именно этот процесс иногда называют переходом от полутораполярной системы к многополярной. Однако я утверждаю, что никакой многополярности в привычном смысле слова не будет. Стремление к восстановлению порядка в мировой империи должно побудить Соединённые Штаты реанимировать союзнические отношения, вернуть их к положению Италийского союза, тем самым консолидировать Запад. Никакая отдельная страна мира не сможет противостоять этому объединению в одиночку. Даже Китай, постоянно наращивающий экономическую и военную мощь, вряд ли способен к полноценному противостоянию. Он нуждается в поддержке иных диссидентов, и прежде всего в России и Иране.
Треугольник Китай-Россия-Иран скорее всего станет основой второго полюса в новой биполярной системе. Мировое государство распадется, но не уступит место ни многополярности, ни устойчивой биполярной системе. Стремление к централизации хотя бы одной из сторон предопределят эволюцию неравновесной системы в сторону новой модели мировой империи. Представляется естественным, чтобы ядром этого государства стал концерт условно говоря национальных государств, состоящий из десятка-другого наиболее мощных акторов.
Возможно – когда философствуешь, нет предела возможностям, – мыслима в перспективе сотни-другой лет дальнейшая эволюция миропорядка, которая приведёт к гомогенному мировому государству, где интересы правящих элит, не ограниченных национальными эгоизмами, будут определяться интересами человечества в целом, человечества, в котором достоинство каждого больше не будет определяться страной происхождения. И в этом государстве, быть может, смогут работать неперсонифицированные сетевые структуры, о чём уже сегодня мечтают Негри и Хардт.
Редакционный комментарий
Публикуемый текст известного политика, публициста и правозащитника Вячеслава Владимировича Игрунова был прочитан в качестве доклада на VII заседании семинара, посвященного памяти В.Л. Цымбурского (Цымбурскианум), который состоялся в ИНИОНе 15 июня 2026 года. Другим докладчиком был Юрий Вячеславович Громыко. Его выступление мы разместим чуть позже на этой неделе.
Заседания семинара проходили довольно регулярно в течение последнего года, и наш сайт старался по мере сил знакомить читателей с предметом обсуждения на этих мероприятиях. Так, одно из прошлых заседаний было посвящено концептуализации «победы» в работах В.Л. Цымбурского.
Для обсуждения на VII заседании организаторы выбрали другое понятие, которое имело важное значение в политологии ученого, – «полутораполярный мир». Это выражение представляет собой вольный перевод термина американского политолога Сэмюэля Хантингтона – «uni-multipolar world». Речь идет о переходном миропорядке, в котором доминирующее положение занимает одна держава, но где она уже не может без посредничества других держав монопольно определять ситуацию ни в одном регионе мира. Этой державе нужны лояльные союзники, и их содействие она вынуждена оплачивать некими геополитическими и геоэкономическими преференциями. Вадим Цымбурский считал, что удержание «полутораполярного» миропорядка в интересах России, поскольку такая система, с одной стороны, удерживает Турцию и Европу от ненужной нашей стране геополитической самостоятельности, а, с другой, – закладывает предпосылки для союза евразийских держав против заокеанской гегемонии. Понятно, что если США станут просто одним из многих полюсов мира, все противоречия между евразийскими центрами силы мгновенно выйдут наружу. По мнению Цымбурского, многополярный мир рано или поздно наступит, но не в интересах России ускорять его приближение.
Мы поставили для обсуждения всеми участниками три основных вопроса:
- Каковы ресурсы сохранения полутора-полярного мира и может ли воспользоваться Россия его преимуществами?
- Возможно ли возвращение миропорядка в состояние униполярности (или укрепления полутора-полярности) в результате технологического рывка какого-то одного из полюсов мира?
- Существует ли внутреннее противоречие между двумя ориентациями внешней политики России – на многополярность (условно говоря, прокитайская) и на полутора-полярность (условно говоря, протрамповская), – и насколько значительно расхождение этих стратегий?
Мы предполагаем продолжить дискуссию по этой теме на очередном VIII Цымбурскиануме, который ориентировочно состоится в сентябре 2026 года.
Обсуждение
Об авторе: Вячеслав Игрунов
Пишите нам свое мнение о прочитанном материале. Во избежание конфликтов offtopic все сообщения от читателей проходят обязательную премодерацию. Наиболее интересные и продвигающие комментарии будут опубликованы здесь. Приветствуется аргументированная критика. Сообщения: «Дурак!» – «Сам дурак!» к публикации не допускаются.
Также Вы можете присылать нам свое развернутое мнение в виде статьи или поста в блоге.
Чувствуете в себе силы, мысль бьет ключом? Становитесь нашим автором!
“И в этом государстве, быть может, смогут работать неперсонифицированные сетевые структуры…” — начало завершения сего доклада, а конец, как и начало с намеком на иностранцев…
Хорошо, что конференция посвящена полутора-полярному наследию Цымбурского. И на том спасибо.
Я осмелюсь упомянуть о другом наследии другого отечественного геополитического исследователя, которое я обозначил как XYZ-концепцию за авторством Светланы Лурье, известную всем акторам данной публикации.
Многополярность будет определяться, как минимум, двумя Проектами (Y) — проекциями от реализации двух конкурирующих прообразов (XYZ-концепции) мирового государства.