Ответ на ответ В.В. Никитаева
Владимир Никитаев ответил на мою статью «Национализм и национальный вопрос», и этот его ответ, честно говоря, вызвал у меня некоторое недоумение. В конце своего опуса он пишет: «Эти и многие другие вопросы к Рустему Вахитову, нарастая подобно лавине, раньше или позже приводят нас к вопросу: а с чем мы тут, собственно, имеем дело?». Так вот у меня тоже, после прочтения ответа Владимира Владимировича Никитаева (он все-таки старше меня, и по правилам русского этикета я назову его по имени и отчеству) возникла своя лавина вопросов, которая тоже приводит к определенному выводу.
Но вывод, как и полагается, в конце, а сначала – вопросы.
I
В.В. Никитаев возмущается, что моя статья – «филиппика» не столько в его адрес, сколько «в адрес всего русского национализма». Прощу прощения, но я не имею чести знать Владимира Владимировича лично, поэтому к нему никаких претензий и вопросов у меня нет и не может быть. Политическая публицистика тем и отличается от выяснения отношений на «коммунальной кухне», что это – не столкновение личностей, а столкновение идеологий, которые представляют отдельные публицисты. Идеологии же эти выражают интересы той или иной части общества.
В этом и смысл публицистических дискуссий: посредством них части общества – в идеале, конечно! – должны прийти к некоему компромиссу, который устраивал бы всех, и тем самым общественный покой и порядок будут сохранены. Что же до личных отношений публицистов, то в случае высокого уровня культуры дискуссий, когда отсутствуют оскорбления и грубые нападки (не путать с иронией, вполне допустимой в полемике в СМИ), то публицисты даже противоположных лагерей могут сохранять хорошие (ну или хотя бы внешне вполне приличные) отношения.
Другое дело, что мы живем во времена, когда такой высокий уровень дискуссии, увы, остается трудно достижимым идеалом… Вот, например, мой оппонент все время к месту и не к месту упоминает о моей «нерусскости»: «представителя двухмиллионного башкирского народа господина Вахитова такое обижает аж до «не могу молчать», «напомню защитнику башкирского народа от русских националистов Рустему Вахитову». Я критиковал В.В. Никитаева как представителя политического национализма, не акцентируя внимания на его этнической принадлежности (которая тоже неочевидна, ведь. по его собственным взглядам, русским националистом может быть хоть украинец, хоть чуваш!). И я ожидал, что и он будет критиковать мои взгляды, а не лезть в документы проверять пресловутую «пятую графу». Напрасные мечты! Кстати, при этом он умудрился так и не понять, кто я по национальности (хоть я и прямо это сказал в своей статье)[1]…
Однако никакой личной неприязни к Никитаеву я не питаю и никак задеть его не хотел и не хочу. Не понимаю, с чего он решил, что я упрекаю его в незнании европейской хартии или английского языка… Я, кстати, наоборот, писал, что русские националисты с некоторых пор отличаются знанием английского языка и в этом-то и проблема: они переносят значение английского слова «nation» в русский язык, где слово «нация» имеет несколько иной смысл.
Но и это в общем-то неважно. Ведь, повторю, речь не идет о том, башкир ли я, и знает ли Никитаев английский? Речь о гораздо более принципиальных вещах. Например, насколько применимо понятие «многонациональный народ» к народу России, и опасна или не опасна для стабильности нашего государства доктрина национализма. И вот в этом аспекте обе статьи Никитаева вызывают множество вопросов…
II
Вот в своем ответе В.В. Никитаев пожелал на конкретных примерах доказать, что понятие «многонациональный народ» из Конституции РФ – это абсурд и не имеет прецедентов в «мировой конституционной практике». Для этого он на 3 страницах цитирует преамбулы из Конституций разных стран мира. В числе прочего – и конституцию Китайской Народной Республики. Приведу цитату из статьи Никитаева, не перепроверяя ее по другим источникам (видите, как я доверяю его эрудиции в области международного права?[2]):
«Китайский народ, представляющий все этнические группы (people of all ethnic groups) совместно создал свою великолепную культуру и гордится революционными традициями. … Вся власть в Китайской Народной Республике принадлежит народу. Все национальности (ethnic groups) в Китайской Народной Республике равноправны. Государство защищает законные права и интересы всех национальных меньшинств (ethnic minorities), поддерживает и развивает отношения равенства, единства, взаимопомощи и согласия между всеми национальностями (ethnic groups)».
После этого, в конце параграфа он победно заключает:
Таким образом, нигде, даже в конституциях конфедеративных государств, мы не видим «многонационального народа». Во всех случаях конституцию государства утверждает один (единый и единственный) народ (нация).
Английский язык Никитаев, как я уже говорил, знает. Разницу между словами people и nation понимает. Первое означает в английском, скорее население, второе – в том числе и государство. В китайской конституции прямо говорится о народе (people), причем, без учета этнической принадлежности членов этого people. Никакой нации (nation) там вообще не упоминается. А для того, чтобы конкретизировать термин «народ» (people) и указать на этнический аспект, применяется словосочетание «ethnic groups», которое вполне можно перевести на русский как «национальность» (и Никитаев сам это признает: «там, где русский перевод ставит «национальность» в английском – «ethnic»). И это правильно: в русском языке слово «национальность» не имеет отношения к английскому «nation» в смысле государство, а означает именно «народ» в этническом смысле. На каком же основании мой оппонент подменяет один термин другим, употребляя после слова «народ», слово «нация» через запятую, будто это синоним (при том, что в английском переводе этого места, повторю, вообще нет слова «nation»)?
По-моему, очевидно, что термин «народ, состоящий из этнических групп» (people of all ethnic groups) из Конституции КНР по смыслу ничем не отличается от термина «многонациональный народ» из Конституции РФ. Собственно, это одно и тоже, просто высказанное двумя разными способами. Кстати, опять-таки без тени иронии, я очень благодарен В.В. Никитаеву за эту цитату. Теперь, если мне в аннотации какой-нибудь из моих научных статей нужно будет привести перевод термина «многонациональный народ» (как ученый я публикуюсь в различных научных журналах, а там всегда требуется аннотация статьи на английском языке), то я так и напишу: «people of all ethnic groups».
III
Между прочим, я не случайно выбрал из длинного перечисления преамбул в статье В.В. Никитаева именно китайскую конституцию. Президент РФ Владимир Путин в интервью программе «Москва. Кремль. Путин» телеканала «Россия -1» от 17 мая 2020 года сказал:
«Россия – это не просто страна, это действительно отдельная цивилизация: это многонациональная страна с большим количеством традиций, культур, вероисповеданий».
Перед нами признание носителем высшей российской власти той очевидной истины, которую провозглашали уже больше века назад великие представители русской философии и культуры. Не буду цитировать евразийцев, исследованиями которых я занимаюсь много лет. Их идеи раздражают многих в том лагере, к которому принадлежит мой оппонент (как бы он сам ни отказывался от этой принадлежности, о чем ниже). Обращусь к наследию Николая Яковлевича Данилевского, о котором высоко отзывался даже такой теоретик современного русского этнонационализма, как Егор Холмогоров.
Данилевский назвал свою главную книгу «Россия и Европа», а не «Россия и Германия» или «Россия и Франция». Это не случайно. Он считал, что Россию нужно сравнивать не с отдельными национальными государствами Европы, а с Европой в целом как наднациональным образованием. Россию к Европе Данилевский не относил (хоть Никитаев с апломбом и заявляет: «никто в здравом уме не отрицает, что русская культура по ряду базовых характеристик суть европейская»). Данилевский считал Россию иным, равновеликим Европе образованием: «Чисто политический патриотизм возможен для Франции, Англии, Италии, но невозможен для России, потому что Россия и эти страны – единицы неодинакового порядка. Они суть только политические единицы, составляющие части другой высшей культурно-исторической единицы – Европы, к которой Россия не принадлежит…». В современном русском языке такие образования именуют локальными культурами, культурными мирами или цивилизациями[3] и не случайно именно такое слово употребил по отношению к России В.В. Путин[4].
Поэтому и нет смысла перечислять преамбулы конституций Франции, Германии и уж тем более Польши (как это делает в своей статье Никитаев). Россия – страна, превосходящая по своим размерам и численности все эти государства-нации вместе взятые. В России живут более 100 народов, которые имеют свои языки, самобытные культуры, традиции. Россия в этом смысле сопоставима лишь с другими государствами-цивилизациями, например, с Китаем. Официально в Китае насчитается 56 национальностей. Большинство составляют «ханьцы» (как и русские в России). Но никто не именует Китай «государством ханьцев». Словом «Китай» на русский язык переводят ханьское слово «Чжунго», то есть «Срединное государство» или «Срединная страна». Иными словами, слово «китайцы» находится в таком же соотношении со словом «ханьцы», как слово «россияне» – со словом «русские». Когда мы называем гражданина КНР «китайцем», мы указываем на его принадлежность к «многонациональному народу» Китая (к «народу всех этнических групп», если так больше нравится Никитаеву). Если же мы поинтересуемся его национальностью («этничностью»), то узнаем, что он – ханец или манчжур, или монгол…
Собственно, вопрос об отношении русских и россиян и является ключевым в нашей дискуссии.
IV
В.В. Никитаев несколько раз на протяжении обеих своих статей открещивается от принадлежности к русским этнонационалистам и даже вообще к русским националистам. Так, во второй статье он пишет: «Записав меня в число ненавистных ему русских националистов, оппонент обвиняет вашего покорного слугу…» и дальше по тексту. То есть не хочет Никитаев, чтоб его записывали в число националистов! Странная стеснительность! Он ведь сам неоднократно заявляет, что Россия должна быть именно национальным государством (курсив мой – Р.В..).
В первой статье он прямо пишет: «или в Российской Федерации будет единая (пусть не единственная) русская культура и одна русская (интегрирующая множество этносов) нация, или Российской Федерации не будет».
Во второй – цитируя конституции других стран, доказывает, что практически все страны мира и «даже конфедерации» – это национальные государства, и поэтому России нужно отказаться в Конституции от термина «многонациональный народ».
Но позвольте, как говорят американцы: если что-то выглядит как утка, плавает как утка и крякает как утка, то это и есть утка! Если человек заявляет, что Россия должна быть национальным государством (государством-нацией), и более того – именно русским национальным государством, то он и есть политический националист, а точнее – русский политический националист. Причем этим самым я вовсе не хочу сказать что-либо плохое или обидное в адрес моего оппонента. Если философа Никитаева эта характеристика оскорбила, то у него крайне странное представление о термине «национализм». Общеизвестно, что политический национализм не тождественен ксенофобии! Это – идеология, которая всего лишь утверждает, что основой государственного суверенитета должна быть воля нации. И всё – ничего более!
Русский националист при этом может с уважением относиться, например, к таджикской культуре, но считать, что пусть таджики эту свою прекрасную культуру развивают в своем собственном национальном, таджикском государстве, за пределами России. И наоборот, русский имперец, уверенный, что Россия – дом многих народов, может в быту быть, например, ксенофобом-антисемитом. Это, безусловно, отвратительно, но само по себе это не делает его русским националистом.
Между прочим, зря господин Никитаев приписывает мне какую-то ненависть к русским националистам. Я в отличие от него предлагаю видеть разницу между людьми и идеологией, которую они исповедуют. Уверен, среди русских националистов (как и среди прочих националистов) есть умные и образованные люди (и я таких встречал). А некоторые из них, думаю, даже отличаются хорошими манерами (я, правда, таких не видывал, но уверен, что и они существуют).
Я вовсе не ненавижу русских националистов. Я отвергаю русский (как и любой другой) этнонационализм. Поскольку считаю, что реализация его планов приведет к разрушению нашего многонационального государства.
Но о моей позиции, которая, как я полагаю, является позицией российского конституционного патриотизма, позже. Пока же мы говорим о взглядах Никитаева. Вопреки его филиппикам национализму, перед нами, казалось бы, позиция российского гражданского национализма. Напомню, что утверждение «государство должно быть национальным» может предполагать два различных и даже противоположных понимания нации: как гражданской общности (гражданский национализм) и как общности «по крови» (этнический национализм).
Гражданский национализм в российском его варианте, как правило, провозглашает, что все россияне, независимо от их этнического происхождения, входят в одну, российскую, полиэтническую нацию. Позиция эта мне как евразийцу тоже не представляется идеальной, но все же она лучше и во всяком случае – более приемлема, чем позиция радикального русского этнонационализма. Однако, как говорится, «дьявол кроется в деталях». В.В. Никитаев именует эту нацию не российской, как практически все отечественные гражданские националисты, а русской. При этом данная русская нация у него получается … полиэтничной. То есть и татарин у него становится русским, и якут, и бурят…
Прошу прощения, мне это напоминает историю, которая произошла на Украине лет десять назад, когда армянин Аваков и грузин Саакашвили поспорили в прямом эфире телевидения и кричали: «Я – украинец! – Нет, я – украинец!». По-моему, очень комичная история… Но, тем не менее, Никитаев вполне серьезно пишет, что в Российской Федерации должна быть «одна русская (интегрирующая множество этносов) нация». И его очень обижает, когда я предполагаю, что это лукавая позиция и что здесь под маской гражданского национализма, названного не объединяющим все народы термином «российский», а именем одного, самого большого народа термином «русский», торчат уши этнонационализма.
Но, увы, у меня есть основания так предполагать!
V
Еще в первой своей статье Никитаев фактически утверждал, что в этой русской политической нации будет главенствовать русская этническая культура, что приведет к ассимиляции нерусских этносов и они должны при этом еще и быть благодарными, ибо станут частью великой культуры: «в таком … признании (русской культуры своей – Р.В.) нет и не должно быть никакого ущемления ничьей национальной (этнической) (курсив мой – Р.В.) гордости . … общепризнано, что русская культура – одна из великих, мировых культур».
Обратим внимание, что в этой самой по себе весьма провокационной фразе «национальное» у моего оппонента «легким движением руки» превращается в «этническое» (он употребляет их как синонимы). А ведь только что он уверял, что нация – это политическая общность, русскими все граждане России должны стать лишь в смысле принадлежности к русской политической (курсив мой – Р.В.) нации, а их этничность и культуры будут сохранены!
Точно такая же лукавая игра словами имеется и во второй статье. В самом начале своего ответа мне, г. Никитаев пишет:
«оппонент обвиняет вашего покорного слугу… в том, что … мой «идеал – мононациональное государство и мононациональное общество» (государство – да, общество нет), что я желаю, чтобы «все были русскими, причем, не в гражданском, а в этническом смысле!» (не желаю)»
Однако нетрудно заметить, что когда он пишет о государстве, он вкладывает в слово «мононациональное» значение нации как политического образования (nacion), а когда об обществе – значение «нации» как этнической общности… Нужное значение в тексте уже появилось, и теперь нетрудно под покровом велеречивых рассуждений с цитатами из десятка конституций подсунуть вместо гражданского национализма самый одиозный этнический…
Никитаев, конечно, и в этой статье клянется в своей приверженности идеям гражданского национализма, с показным возмущением отвергает «кровяной национализм»:
не вижу смысла при определении нации апеллировать к принципу «крови и почвы»… или: Народ и нацию целесообразно различать, как этнос (народ) и как субъект государственного суверенитета (нация).
Кстати, определяя народ как этнос, он, видимо, уже забыл что в своем экскурсе в «мировую конституционную практику» он требовал трактовать «народ» (people) именно как политическое, не этническое сообщество, приводя в пример Конституцию США: «Мы, народ Соединенных штатов…». Но простим оппоненту его странную забывчивость. Пускай «государство русского народа» у него будет означать просто «государство русской политической, полиэтнической нации».
Однако тут же В.В. Никитаев с легкостью необыкновенной указывает «нерусским русским», что культура этой «политэтнической нации» должна быть одной, русской:
«Единство государства и нации может быть обеспечено на основе единой культуры. … выбирать культуру, способную обеспечить единство… Российской Федерации приходится из тех культур, которые уже существуют, живут и развиваются. Да, собственно, и выбирать-то не приходится, настолько русская культура в России вне конкуренции… При всем моем уважении к культуре башкирской, татарской, якутской, балкарской и т.д.».
То есть нация все-таки получается у него полиэтнической, но монокультурной. Да и полиэтничность очень своеобразная, ведь всем народам, кроме русского в ней придется отказаться от этнонимов…
На самом деле, если всерьез отвечать на вопрос моего оппонента, наднациональной, объединяющей является в нашем пространстве российская, евразийская культура на базе русского языка. Она не тождественна русской этнической культуре, хотя во многом «пересекается» с ней, как, впрочем, пересекается и с другими культурами России-Евразии. Осмелюсь также утверждать, что различение российско-евразийской и русской этнической культур – задача практически непосильная для представителей метафизического подхода, здесь нужна способность применять диалектику.
Особенно ярко имитационный характер гражданского национализма, по Никитаеву, виден при манипулировании моим оппонентом терминами «территория» и «земля». Никитаев пишет:
«Имеет смысл различать территорию и землю. «Территория» – географическое понятие, а «земля», в том смысле, какой я вкладываю в это слово, – метафизическое. (надеюсь, у философа Вахитова это не ругательство) или, если угодно, культурологическое. Территория существует сама по себе, до и вне всякого населения на ней, а потому может, как говорится, переходить из рук в руки. Земля же есть результат преображения территории усилиями определенной (этнической или государственной) общности людей… Таким образом, если русский народ является государствообразующим, то, как минимум, территорию Российского Федерации следует считать русской землёй».
Вроде бы все понятно, даже «философу Вахитову», который, по Никитаеву, в силу своей нерусскости не способен постичь глубины термина «метафизическое». Казалось бы, из этого следует: территория Республики Башкортостан или Республики Татарстан или республики Дагестан, или Чеченской республики, поскольку они части Российской Федерации, по Никитаеву – русские. А вот земли – совсем не обязательно. Ведь ее преображают, обрабатывают, сеют на ней хлеб, строят дороги, здания и т.д. не только русские, но и башкиры, татары, кумыки, аварцы, чеченцы… Но не так все просто у метафизика Никитаева! Во что он пишет в примечании, мелкими буквами (крупными-то, как помним – что он различает народ и нации!):
«Напомню защитнику башкирского народа от русских националистов Рустему Вахитову, что во времена Ивана Грозного башкиры вели полукочевой образ жизни, землю практически не обрабатывали, собственной государственности не имели и вошли в состав русского государства четырьмя племёнами … Не вижу никакого ущемления национальной гордости башкир в том, чтобы территорию Башкортостана рассматривать как русскую землю в смысле земли русских башкир»
Насчет ущемления национальной гордости пусть он спорит с представителями Всемирного курултая башкир – влиятельной в Уфе официальной организации (к которой я, кстати, не принадлежу!). Предскажу, что спор выйдет долгим и жарким, он узнает об истории Башкирии и о себе лично много нового и интересного…
Но я сейчас не об этом. Я о том, что не успели мы поверить «ненационалисту Никитаеву», что территория-то на всем пространстве РФ русская (потому что территория – не земля, это, граждане, метафизика, понимать надо!), а земля-то, так уж и быть – хоть отчасти башкирская, татарская, чеченская! (полиэтническая же нация!).
А тут снова Никитаев по-отечески поправляет: нет у башкир никакой своей земли! Предки не обрабатывали! Полукочевники были, вот ведь незадача (видимо, Никитаев думает, кочевые народы не осваивают «кормящие ландшафты»!) И территория, и земля, выходит, русские! Да и сами башкиры – никакие не башкиры, а «башкирские русские» (не посчастливилось родиться «русскими русскими»!). И не сметь их защищать от русских националистов – носителей великой культуры!
Какая-то нелогичная метафизика получается…
VI
Странным получается и вывод относительно моих взглядов, к которому приходит В.В. Никитаев. Он пишет:
«… у Рустема Вахитова попытка выступления против русского национализма, который он трактует как отрицание и намерение уничтожить национальное, этническое и культурное разнообразие, не является ли проявлением ещё более худшего, антигосударственного национализма».
То, что этнонационализм, который с таким стеснением и путаясь в противоречиях проповедует Никитаев (а его «коллеги» вроде Холмогорова проповедуют вполне прямо и последовательно), опасен для многонациональной страны, я, кажется, выше уже доказал. Как говорится, «sapienti sat». То, что я являюсь противником всякого национализма и убежден, что Россия должна быть не национальным, а имперским (в хорошем смысле этого слова, то есть многонародным) государством, я много писал в разных своих статьях и книгах (укажу лишь на сборник «Национальный вопрос в сословном обществе» М., «Страна Оз», 2016).
А вот заявлению, что мои взгляды антигосударственные, я должен решительно возразить. Тут уж, как говорит русская поговорка, В.В. Никитаев валит с больной головы на здоровую. Наше государство – Российская Федерация. Основной Закон нашего государства гласит, что источником суверенитета, то есть высшей власти в России является многонациональный народ Российской Федерации (статья 3 Конституции РФ). Очевидно, что в таком случае любой национализм (хоть якутский, хоть башкирский, хоть русский) является антигосударственным, поскольку он выпячивает на первый план интересы лишь одной национальности нашего многонационального народа, причем, в ущерб другим. Особенно если он настаивает на том, чтоб лишить другие национальности даже их имени, как это предлагает В.В. Никитаев.
Так что я как раз отстаиваю интересы нашего государства, общества и нашу Конституцию. Поэтому я и определил свои взгляды как российский конституционный патриотизм. А вот мой оппонент проповедует антигосударственный этнонационализм (под видом гражданского) и требует отказаться от главнейшего положения Конституции, входящего в ее преамбулу. Государство, которое он защищает и ради которого готов расшатать (и расшатывает) реально существующую Российскую Федерацию – это «русское национальное государство», которое имеется лишь в воображении его и его сторонников. Но которое они страстно стремятся воплотить в жизнь, разрушив ныне существующее, вполне стабильное государство РФ. Им, видите ли, очень нужны великие потрясения, и ради них они готовы заплатить высокую цену…
Закончить я хочу цитатой из одного очень уважаемого автора. Я в общем-то здесь, да и в других своих статьях и в книгах много писал о том же, о чем пишет и он. Но, увидев под моими статьями и на обложках моих книг нерусскую фамилию, стеснительные и не очень русские националисты даже нормально дискутировать не собираются. Только ругаются на разные лады и изощряются в остроумии по поводу «защитника башкирского народа». При этом, как больному желтухой все кажется желтым, им в каждом башкире или татарине мерещится башкирский и татарский националист.
Так вот почитайте, что писал истинно русский человек, аристократ, ученый с мировым именем. Цитирую:
…об отобрании или умалении прав, приобретенных за время революции равными народами бывшей Российской империи, не должно быть и речи. Та Россия, в которой единственным хозяином всей государственной территории был русский народ … отошла в историческое прошлое. Отныне русский народ есть и будет только одним из равноправных народов, насевших государственную территорию и принимающих участие в управлении ею.
…Если прежде даже крайнее русское национальное самолюбие было фактором, на который государство и могло опираться, то теперь это же самолюбие, повысившись до известного предела, может оказаться фактором антигосударственным, не созидающим, а разлагающим государственное единство…. Крайний националист, желающий во что бы то ни стало, чтобы русский народ был единственным хозяином у себя в государстве и чтобы самое это государство принадлежало на правах полной и нераздельной собственности одному русскому народу… при современных условиях должен примириться с тем, чтобы от его России отпали все окраины… Таким образом, в настоящее время крайний русский националист оказывается с государственной точки зрения сепаратистом и самостийником — совершенно таким же, как всякие украинские, грузинские, азербайджанские и т. д. националисты-сепаратисты.
Это слова лингвиста, философа культуры, публициста князя Николая Сергеевича Трубецкого, написанные в 1927 году. Если мы вспомним о роли русских националистов в 1991 году, когда именно «русская партия» подталкивала Бориса Ельцина к решению об «отделении от Азии» и «дотолкала» до Беловежья, то мы увидим, что Трубецкой был совершенно прав. Русский сепаратизм (в связке с прибалтийскими, грузинским, украинским и т.д.) в 1991 году разрушил Великую Россию -СССР. А сегодня русский этнонационализм (как и другие этнонационализмы нашего пространства) грозят стабильности и целостности России. Но еще не поздно прислушаться к пророчеству Трубецкого и сделать все, чтоб наша страна не повторила катастрофичную судьбу советской сверхдержавы.
[1] Вот цитата из моей статьи, на которую он написал ответ: «он предполагает татарам (к которым я тоже принадлежу по другому деду и обеим бабушкам».
[2] В.В. Никитаев при этом опирается одновременно на русский и на английский переводы Конституции КНР.
[3] См. напр.: «цивилизация – межэтнич. культурно-истор. общность людей, основания и критерии для выделения к-рой, как правило, разнятся в зависимости от контекста и целей применения этого термина» //«Культурология. ХХ век. Энциклопедия» М., 1998.
[4] Ничуть не желая похвалиться этим, укажу все же, что еще в 2005 году «Русская народная линия» опубликовала мою статью «Государство-нация или государство-цивилизация», где я отстаивал ту же мысль.
Редакционный комментарий
Статьей Рустема Вахитова мы все-таки завершаем дискуссию о «многонациональном народе», который фигурирует в преамбуле к российской Конституции, позволяя сторонникам соперничающих идеологических подходов вкладывать разный смысл в понятия «народа» и «нации». Возникает только один вопрос, который обходят вниманием все полемисты (не только авторы РИ, но и в целом почти все, кто высказывается по этой теме): будет ли «имперская», или, если угодно, «цивилизационная» идентичность настолько сильной, что сможет гасить политический национализм, который, хотим мы этого или не хотим, очень часто следует за национализмом культурным? В свое время идентичности «советской» это отчасти удавалось, что не помешало этой идентичности проиграть конкуренцию не только украинскому или же прибалтийскому, но также и российскому национализму. Возникнет ли новая общность – «российский человек», или, может быть, она уже возникла в горниле событий последних трех лет?
Обсуждение
Об авторе: Рустем Вахитов
Пишите нам свое мнение о прочитанном материале. Во избежание конфликтов offtopic все сообщения от читателей проходят обязательную премодерацию. Наиболее интересные и продвигающие комментарии будут опубликованы здесь. Приветствуется аргументированная критика. Сообщения: «Дурак!» – «Сам дурак!» к публикации не допускаются.
Без модерации вы можете комментировать в нашем Телеграм-канале, а также в сообществе Русская Истина в ВК. Добро пожаловать!
Также Вы можете присылать нам свое развернутое мнение в виде статьи или поста в блоге.
Чувствуете в себе силы, мысль бьет ключом? Становитесь нашим автором!
This article provides a thought-provoking analysis of nationalism in Russia, highlighting the tension between ethnic and civic identities. The authors arguments are compelling, especially the historical perspective offered by Prince Trubetsky. Its a valuable read for understanding contemporary Russian politics.
Действительно, дискуссию нужно прекращать, поскольку мой оппонент, к сожалению, так и не понял о чём я пишу и для чего. Не разобрался в понятиях народа, нации и этноса (несмотря на приложенные мной усилия), а значит – и национального государства, и национализма. Да, собственно, даже и тексты недостаточно внимательно читал (торопился возражать, наверное). Я бы всё-таки предпочёл, чтобы возражения выстраивались на моё содержание и мою позицию, а не на что-то иное, пусть и в интересах публицистики, как её понимает оппонент.
Говорят, когда-то в дискуссиях было принято такое правило интеллектуальной вежливости: прежде чем возразить собеседнику, спрашивали у него: “Правильно ли я понял, что Вы утверждаете то-то и то-то?”. Сегодня же – сразу же с места в карьер с шашкой наголо (Но это у меня, конечно, просто старческое брюзжание).
Увы, сейчас это не исключение, а правило, причём правило практически “железное”(((
На заметку г-ну Никитаеву:
https://t.me/antifaru/2391
Башкирская «Русская община» раскололась по вопросу коренных народов
Отделение «Русской Общины Башкирия» отделилось от федеральной организации и переименовалось в «Уфимскую Общину». В качестве причины раскола «общинники» из Башкортостана называют нарушение принципов самоуправления отделений координаторами из центра, а также несогласие с принципами членства в организации: исключение коренных «нерусских».
Это не первый уход региональной ячейки из общероссийской сети РусОб. Так, ещё в мае 2024 года на базе отколовшихся от «Русской Общины» отделений возникла малофеевская организация-спойлер «Русская Дружина». А совсем недавно в новостях наделал шума ещё один осколок РусОб «Русская Община Юг» — она пригласила в попечительский совет Апти Алаудинова.
Важным отличием данного раскола является несогласие региональных активистов с базовыми идеологическими принципами организации: невозможность членства в структуре представителей коренных народов Российской Федерации, не отказавшихся от своей этнической идентичности, а также допустимость членства иностранцев, декларирующих русскую идентичность. Якобы именно навязывание этого ассимиляционного, но инклюзивного национализма федеральным центром привело к расколу внутри башкирской ячейки:
Официальная позиция РО — это принимать собственно русских и тех, “кто считает себя русскими”. Почти хорошо, только с одной стороны получается, что мы закрываем вход для коренных народов, выросших в русском культурном поле, но не “считающих себя русскими”. С другой стороны, это какой-то гендерэтнофлюидный подход в духе веяний последних лет. Сегодня я считаю себя русским, завтра я по гендеру латыш, послезавтра тиранозавр. Как вы вообще верифицируете заявление?
Словом, тут явно непродуманная позиция, которая, допустим, годится для Центральной России и большинства регионов Сибири, но буксует на наших окраинах. Однако эту позицию готовы возводить в чин базовых принципов, обязательных для всех отделений.
Мы же принимали в Общине Башкирии всех представителей коренных народов России, разделяющих принципы Русского Мира, вне зависимости от этнического происхождения. И если эти люди не нужны федеральному руководству РО, то наши братья и сестры нужны нам.
Также «Уфимская община» обвинила координаторов из Москвы в нарушении декларируемых принципов «общинности и соборности», т.е. самоуправления отделений. И обозвала полит-технологическим проектом, для которого не важно мнение людей на местах:
К сожалению, Община оказалась не платформой для объединения честных русских людей, а скорее политическим проектом ряда лиц, в котором у нижестоящих нет вообще никаких прав.
Агрессивный русский национализм (инклюзивный на словах, но расистский по содержанию), перемешанный с православным фундаментализмом и религиозной нетерпимостью, который продвигает «Русская община», порождает закономерные внутренние противоречия в мультиэтничном российском обществе. В данном случае это противоречие привело к расколу даже внутри самой организации.
Несложно догадаться, к чему приведет этот идейный набор в случае массовой политической мобилизации — к межнациональным конфликтам в республиках, а в худшем случае к гражданской войне по этническому признаку. Радикальные националисты, которые мечтают о Racial Holy War или моноэтничной Русской республике, только того и хотят, но их кровавые мечты явно входят в противоречие с интересами абсолютного большинства обычных россиян.
“о роли русских националистов в 1991 году”
На самом деле – раньше. Выступление Валентина Распутина на первом Съезде народных депутатов СССР – лето 1989 года.
https://ru.wikipedia.org/wiki/Распутин,_Валентин_Григорьевич