Автор Опубликовано: 12.09.2026Просмотры: 181

Цивилизм как набор тоталитарных практик

Сайт «Русская истина» начал обсуждение фашизма на современном этапе, за что ему честь и хвала! В современном дискурсе практически любой поток слов, задействующий термин «фашизм», – это обычно довольно плотная «пурга», что и отметил Юрий Каграманов в установочной статье дискуссии, и в этом я ним согласен.

Слово «фашизм» довольно успешно потеснило группу слов, связанных с Врагом рода человеческого. Фашизм в обычных текстах маркирует такое очень-очень плохое, которое по мнению говорящего немедленно должно быть убрано из общественной жизни, о чем и извещается соответствующее начальство… «По мере развития любой активной дискуссии с несогласием сторон – вероятность сравнения оппонента с нацистами стремится к единице» – гласит Закон Годвина в моей формулировке. Так что фашизм – «это теперь мелкая пыль, которая летит и проникает всюду, становясь обычной пищей для наших душ» – цитирует Ю. Каграманов итальянца ди Витторио.

I

Откуда есть пошла эта традиция «гнать пургу» о фашизме? Одно из начал подобного «стандарта в говорении» – это советское политическое словоупотребление, захватившее и мировых симпатизантов СССР. Рассмотрим классику марксизма – знаменитое определение фашизма от Георгия Димитрова:

«Фашизм – это открытая террористическая диктатура наиболее реакционных, наиболее шовинистических, наиболее империалистических элементов финансового капитала…»

Есть ли возможность независимо понять, кто у нас тут наибольший реакционер-шовинист? Увы, им может стать кто угодно – была бы воля соответствующего начальства. Вот нам всем напоминание из последних глав «Краткого курса» о сподвижниках Владимира Ленина в пролетарской революции:

«Ликвидация остатков бухаринско-троцкистских шпионов, вредителей, изменников родины… 1937-ой год вскрыл новые данные об извергах из бухаринско-троцкистской банды … Судебные процессы показали, что эти подонки человеческого рода … эти белогвардейские козявки … эти ничтожные лакеи фашистов …»

Так с тех пор и повелось: «Я тут определяю, кто фашист, а кто – нет!» – с морем желающих быть в этом самом определяющем фашизм «Я».

II

Возникает вполне естественный вопрос о том, можно ли уйти от политического языка при обсуждении фашизма, или нам ничего не остается, кроме как блуждать в метели, порождаемой многими любителями поговорить на эту тему пурги? Одним из способов перехода к аналитическому языку может служить интуиция Роджера Гриффина о том, что все тоталитарные режимы легитимировали себя через ускоренное порождение «нового человека», через антропологическую революцию. Ведь действительно, когда:

«Предложенная какой-либо политической силой привлекательная для людей утопия требует для своей реализации именно что «улучшения» человеческого материала, вследствие чего режим берет под контроль все СМИ и системы социализации молодежи – для воспитания нужных «агнцев» с требуемыми человеческими качествами. Понятно, что из этих систем изгоняются все негативные социальные образцы / «козлища». «Козлища» также изгоняются и из жизни общества в целом – они репрессируются, отделяются и изгоняются в невидимые «агнцами» маргиналии. Для этого всего необходимы соответствующие специальные службы с определенными полномочиями, и соответствующие юридические практики. Мы видим, что необходимость антропологической революции хорошо легитимирует тоталитарные системы классических образцов: пусть мы немножко пострадаем, зато наши дети будут жить в «прекрасном новом мире».»

Из этой автоцитаты видно, что «тоталитарный синдром» Фридриха–Бжезинского практически целиком логически следует из указанной выше идеи Гриффина.

Так появляется возможность отражения фашизма в понятиях – через понимание, какого «нового человека» желают породить тоталитарные политические силы в обществе. Обычно классические фашистские режимы (Италия, Испания, Португалия) говорили о «возрождении доблести нации». И даже Германия 30-х годов XX века тут же – только у немцев в их утопии было добавление: «… нации, призванной править миром».

Вот так и получается, что фашизм – это когда в предложении соответствующих политических предпринимателей видно желание «исправить людей – во имя нации». И это, в актуальном мире соседей РФ, сразу выносит в фокус зрения и политических украинцев, и прибалтийские политические режимы. Правда среди этих самых «улучшающих свою нацию» совсем не видно желающих правит миром. То есть нацизм из моей теории пока оказывается не при деле.

III

Различение фашистских практик в Прибалтике ставит уже выходящий за пределы классики изучения тоталитарных политических систем вопрос о фашизме и демократии. Может ли демократический режим, т.е. политическая система, в которой «самый главный» может быть смещен с поста при отсутствии на то его желания, – репрессивно воспитывать нужных себе «новых людей»? В общем-то ответ очевиден: фашистский режим (т.е. ускоренное воспитание членов нации) вполне может обойтись и без диктатора. Главное в нем – тоталитарный консенсус среди политических сил, управляющих репрессивным аппаратом, СМИ, и образованием молодежи. И вот нам всем узаконенные издевательства над русскоязычным населением по западным границам экс-СССР…

Здесь интересными оказываются и политические процессы в центре Европы. Правящие на данном этапе активы в Германии и Франции находятся под моральным давлением происходящего на их глазах роста электоральной мощи политических альтернатив, причем мощь набирается такими альтернативами, которые нынешние управителя хотели бы исключить из политического процесса своих стран. Но ведь тут мало лишь запретить «Альтернативу для Германии» или французское «Национальное объединение» – ибо что делать с людьми, готовыми за эти партии голосовать? Один из возможных подходов для текущих управителей в этом месте прост – надо всех этих людей – около трети взрослого населения – быстренько так перевоспитать! И вот нам всем потенциал для оформления соответствующих фашизмов – с «выправлением мозгов негодным согражданам» в качестве определяющей цели.

IV

Предлагаемая аналитическая рамка позволяет выйти за пределы классики изучения тоталитаризмов не только в вопросе их совместимости с демократиями. Например, обуявшая западные элиты страсть к продвижению ЛГБТ+ (запрещено в РФ как экстремизм) вполне различима как антропологическая революция – ускоренное воспитание людей с самоидентификацией повышенной гендерной подвижности. Соответствующие тоталитарные практики пока не имеют общепринятого названия, если не считать «толеризма», предложенного мной в 2006 г.

Другие интересные аспекты формируются на коллективном Западе в связи с текущей антирусской мобилизацией и громко проговариваемой там подготовкой к войне с РФ. Достаточно очевидно, что наличествующий западный человек не готов идти в окопы. Поэтому, в случае серьезности желания повоевать, на Западе возникает потенциал для запуска тоталитарных практик для воспитания солдат и групп их поддержки.

Если бы процесс ожидался лишь на национальном уровне, как, например, на Украине и в Прибалтике, то его культурно-политическое сопровождение можно было бы «упаковать» в традиционный фашизм. Однако процесс ожидается на наднациональном – цивилизационном – уровне. И в этом месте для именования ожидаемого просится неоним «цивилизм» – как обозначение тоталитарных практик для быстрого воспитания новых людей западной цивилизации, способных не только вынести тяготы войны с РФ, но и победить.

Кстати, и обсуждавшаяся выше нужда в выправлении мозгов своим «ультра-правым» согражданам, вполне может быть оформлена в рамках того же западного (или лишь европейского) цивилизма.

* * *

Из приведенных выше примеров можно видеть, что предлагаемая аналитическая рамка вполне проясняет взгляд на политические процессы определенного типа. Она также наводит порядок и в дискурсах вокруг фашизмов и других видов тоталитаризма.

К сожалению, во многих частях мира тоталитарные практики находятся в каталогах предложений различных политических предпринимателей, и мы становимся способными это различать, используя предлагаемую в настоящем тексте оптику. Остается лишь надеяться, что политические альтернативы без каких-либо антропологических революций будут все же одерживать верх в локальной политической борьбе этих мест, делая наш мир в общем-то добрее.

Редакционный комментарий

Наш постоянный автор, философ Павел Крупкин, продолжая разговор о «фашизме», поднятый в одной из статей Юрием Каграмановым, предлагает в качестве аналога затасканному термину слово «цивилизм» – набор тоталитарных практик, необходимых для успешного ведения цивилизационной войны. В принципе, идеология Петера Тиля и Алекса Карпа, предполагающая активное использование ИИ в целях конкуренции Запада с Китаем, может быть интерпретирована именно таким образом. Мы сомневаемся, что термин «цивилизм» приживется в научном и тем более популярном дискурсе, но, видимо, автор нащупал реальную проблему: новые идеологические течения в современном мире следует рассматривать через парадигму контрмодерна, но не как реакционного, но как ультра-прогрессистского течения мысли.

Обсуждение

Об авторе: Павел Крупкин
кандидат физико-математических наук, публицист, независимый исследователь

Пишите нам свое мнение о прочитанном материале. Во избежание конфликтов offtopic все сообщения от читателей проходят обязательную премодерацию. Наиболее интересные и продвигающие комментарии будут опубликованы здесь. Приветствуется аргументированная критика. Сообщения: «Дурак!» – «Сам дурак!» к публикации не допускаются.

Также Вы можете присылать нам свое развернутое мнение в виде статьи или поста в блоге.

Чувствуете в себе силы, мысль бьет ключом? Становитесь нашим автором!

Оставьте комментарий

Читайте еще: