Ответ В. Никитаеву
Федеральное агентство по делам национальностей подготовило и опубликовало важный для всего нашего общества документ – «Стратегию государственной национальной политики Российской Федерации на период до 2036 года». Он уже стал предметом обсуждения в СМИ. Один из откликов на него – статья философа-методолога Владимира Никитаева, опубликованная в «Русской Истине», привлекла мое внимание. Почему привлекла, да еще и до такой степени, что я взялся писать ответ? Попытаюсь это объяснить, попутно излагая основные мысли автора.
Владимир Никитаев критикует прежнюю «Стратегию», принятую в 2012 году, впрочем, как и проект новой.
Что же вызывает его недовольство?
То, что, по его мнению, все у нас не так, «как во всем мире». Больно уж много мы заботимся о поддержке «этнического и языкового многообразия» (что и отражено в обоих документах)! Приведу цитату: «Во всем мире национальная политика – это политика формирования единой нации из множества этносов… а в предлагаемом проекте… государственная национальная политика Российской Федерации – система стратегических приоритетов и мер … направленных на … обеспечение поддержки этнокультурного и языкового многообразия Российской Федерации». Судя по всему, Никитаев убежден: «во всем мире» государства стремятся наоборот – насаждать один язык и одну культуру, сливать этносы в неразличимое национальное единство, запрещать миноритарные языки…
Но, позвольте, возьмите конституции и законы стран Европы, а также правовые акты ЕС! Где там сказано о том, что в рамках национальных государств не может быть иных, нетитульных этносов? О том, что не нужно обеспечивать права нетитульных этносов на развитие их культур и языков?
Все как раз наоборот!
Еще в 1992 году в Страсбурге была принята Европейская хартия региональных языков и языков меньшинств, которую обязаны соблюдать все государства – участники Совета Европы. Согласно этой хартии, если язык используют от 2 до 10% жителей региона, этот язык приобретает статус регионального. Такой статус имеют, например, бакский язык в Испании и Франции, бретонский и окситанский – во Франции, нижнелужицкий – в Германии, ломбардский – в Италии и Швейцарии, финский – в Швеции и шведский – в Финляндии, валлонский и люксембургский – в Бельгии. Хартия гарантирует «право пользоваться региональным языком или языком меньшинства в частной и общественной жизни» и декларирует, что «защита и поддержка региональных языков или языков меньшинств в различных странах и регионах Европы представляют собой важный вклад в строительство Европы, основанной на принципах демократии и культурного разнообразия в рамках национального суверенитета…». Как видите, никакого противоречия между национальным суверенитетом и этнокультурным и языковым разнообразием государства – участники Совета Европы не видят. Почеркну, что речь идет о правах коренных, нетитульных народов Европы, живущих в государствах, где они составляют «группу, численно меньшую, чем остальное население государств». Права мигрантов-неевропейцев регулируют другие законы.
На региональных языках в местах компактного проживания этих народов в ЕС вещают телекомпании и радиостанции, есть школы и даже дошкольные учреждения с обучением на этих языках. Боюсь огорчить господина Никитаева, но житель Уфы или Казани, проезжая через землю Саксония в Федеративной Республике Германия и видя таблички на домах на немецком языке и на языке лужицких сербов, как раз подумает, что у нас в регионах «все как в Европе» …
Спора нет, в Германии было время, когда не поддерживалось этническое и языковое многообразие (напомню, что фраза об этой поддержке в проекте «Стратегии» так возмутила Никитаева!). В ту эпоху в Германии не было школ и детских садов, а также газет и радиопередач на языке лужицких сербов, а сами они официально именовались тогда «славяноязычными немцами». Правил Германией в тот период рейхсканцлер, которого звали Адольф Гитлер. О его правлении сохранились нехорошие воспоминания не только у лужицких сербов, но и у немцев и вряд ли языковая политика «третьего рейха» сейчас кого-то прельщает в Германии и Европе…
Соратники господина Никитаева возразят, что ЕС – «богомерзкая Гейропа», в ЕС царят «разврат и содомия», и идеалом для них являются такие принципиально национальные государства, как, например, Турция. Но и в Турции те времена, когда отрицалось само существование национальных меньшинств и были под запретом их языки, уже в прошлом. Несмотря на то, что по Конституции там турецкий язык является основным, в стране есть три официальных языка этнических меньшинств – армянский, ладино (язык южноевропейских евреев) и греческий. Мало кто знает, что на этих языках в Турции работают СМИ, их разрешено факультативно преподавать в местах компактного проживания этих народов. Хотя вплоть до XXI века положение этих нацменьшинств было, надо признать, не лучшим, однако все меняется (недавно все были удивлены, что Эрдоган в Интернете обратился к соотечественникам армянского происхождения на их языке!). Более того, в 2012 году министерство образования Турции включило курманджи (северокурдский язык) в учебную программу «основных школ» в качестве факультатива. Курдский язык стали изучать в университетах, на нем разрешили частные школы. Несколько лет назад турецкий государственный телеканал TRT 6 начал трансляции на курдском, в стране есть две радиостанции, которые вещают на курманджи 24 часа в сутки.
Короче, постепенно, весь мир – от азиатских государств до стран Европы – стал осознавать необходимость межэтнического согласия, практиковать поддержку нетитульных народов и их языков и внедрять модели, которые уже давно, в полной мере существуют в Российской Федерации и отражены в ее правовых документах – от Конституции до Стратегий ФАДН.
Можно сказать, что в вопросах национальной политики весь мир понемногу учится у нас!
* * *
Но вернемся к статье Никитаева. Критикуя проект «Стратегии», он пишет: «Нигде, кроме Российской Федерации, нет «многонационального народа»...». Это старая песенка наших националистов, которые с начала 2000-х (вероятно, наконец-то выучив английский) стали «умно» рассуждать, что по-английски «nation» – государство и гражданственность, а вовсе не этнос, как у нас (и потому, например, в ООН представлены государства, а не этносы). А значит-де мы должны говорить о «российской нации» и даже «русской нации», когда говорим о России, ведь «многонациональных наций» не бывает…
Основываясь на таких потрясающих познаниях в английском, сии господа стали высмеивать и термин из Конституции РФ: «многонациональный народ Российской Федерации». Они даже низвели его до презрительного словечка «многонационалочка» (и ничего, это издевательство над конституционным термином никого не смущает!)
Меня всегда такая «логика» изумляла. Очевидно ведь, что слова из других языков (в частности – английского), попадая в русский, могут терять часть значения и даже полностью менять его. И мы не обязаны употреблять их в том смысле, который они имели в исходном языке. Так, «bisiness» по-английски – еще и «дело, занятие, обязанность», а не только коммерция. Скажем, «It’s none of your business переводится: «это не ваше дело», а не «это не ваша коммерция». Но в русском языке слово «бизнес» стало означать только «коммерцию», «предпринимательство». Хорош же окажется «продвинутый российский интеллектуал», если он станет требовать, чтоб мы вместо «это мое дело» говорили «это мой бизинесс!», потому что «так правильно»!
То же и со словом «нация». Оно уже давно в русском языке означает модернистский этап развития этноса, а вовсе не гражданство. Словарь Ожегова сообщает: нация – это «Исторически сложившаяся устойчивая общность людей, образующаяся в процессе формирования общности их территории, экономических связей, литературного языка, особенностей культуры и духовного облика». Значение «страна, государство» Толковый словарь Ожегова относит лишь «к некоторым сочетаниям». Такова специфика русского слова «нация». И поэтому, когда футболист-алжирец говорит в телеинтервью: «я – француз», у русских обывателей это вызывает хохот. Они не понимают, что он имеет в виду «гражданин Франции», они думают, он утверждает, что он – этнический француз.
По этой же причине, с точки зрения русского языка, нет ничего странного и противоречивого в словосочетании «многонациональный народ». Народ здесь понимается как население, без учета этнического признака, нации означают этносы. Русская языковая традиция позволяет эти слова употреблять как синонимы. Противоречие здесь находит только тот, чьи мозги искорежены западопоклонством, кто желает, чтоб «все было как в англо-саксонской культуре», но при этом почему-то рассуждает о «величии русской нации» и именует себя «русским националистом»…
* * *
Самое интересное, Никитаев вроде бы и знает, что у нас не прижилось англосакосонское (и французское) понимание нации. Он даже критикует американскую и французскую модели нации как политической общности, как государства и гражданского общества: «Модель Франции, которую до сих пор усиленно навязывают России, к настоящему времени не оправдала себя ни в самой Франции, ни в России. В имеющихся реализациях этой модели гражданское (гражданская идентичность) раньше или позже проигрывает примордиально этническому». Ну так и следует признать, что в России государство никогда не было, не является не будет «национальным», «государством-нацией»! Так уж сложилось, что со времен московских царей государство у нас наднациональное, включает в свой состав людей каких угодно национальностей (служилых татар, остзейских немцев, армян, грузин, евреев, украинцев) и надстраивается над многонациональным, полиэтническим населением (в составе которого, конечно, большинство составляют русские).
Но признавать это Никитаев не хочет.
Ему обязательно надо, чтоб Россия стала государством-нацией и именно в этническом понимании нации. Иными словами, его идеал России – мононациональное государство и мононациональное общество. Какая же это должна быть национальность – читателю уже ясно, русская, конечно. Никитаев пишет: «или в Российской Федерации будет единая (пусть не единственная) русская культура и одна русская (интегрирующая множество этносов) нация, или Российской Федерации не будет». При этом он гордится тем, что он – не сторонник лозунга «Россия для русских!». И с этим трудно не согласиться: лозунг «Россия для русских» предполагает хотя бы существование в стране нерусских людей, пусть и с ограничением в правах. Он же желает иное: чтобы в России все были русскими, причем, не в гражданском, а в этническом смысле!
Но тогда возникает вопрос: как же быть с другими народами, веками и тысячелетиями, проживающими на этой земле? Как быть с татарами, башкирами, чеченцами, аварцами, балкарцами, якутами, ханти и манси, карелами, мордвой и марийцами, ненцами и чукчами и многими, многими другими! В России около сотни коренных народов. Это более 20 миллионов человек. Точнее сказать сложно, наши переписи не разделяют коренные народы и мигрантов (Никитаев, кстати, тоже склонен сваливать их в одну кучу). Но в целом нерусское население у нас составляет около 40 миллионов (по данным 2021 года в России проживало 146 миллионов человек, из них русских – 105 миллионов).
И вот 20 миллионов человек (население средней европейской страны, такой как Румыния!), по мысли нашего философа-методолога, должны отказаться от своих культур, языков и даже имен (пусть не сразу, но в конце концов!) и стать русскими! Приведу цитату: «родился ты и (или) твои родители и предки на русской земле, соответствуешь русской культурой (и, разумеется, знаешь и используешь русский язык) как родной (хотя, быть может, и не единственно родной) – значит, можешь считаться и сам себя считать русским. В том числе: русский татарин, русский чеченец, русский еврей, русский бурят, русский украинец и т.д.». Не совсем, правда, понятно, почему татарин, башкир или якут должен считать, что он родился не на нашей, общей, российской, а именно на русской земле.
Сам Никитаев признает, что русские – тот самый народ, который до революции именовался великороссы. Как известно из учебников истории, великороссы – потомки колонистов с юго-запада, которые поселились в междуречье Оки и Волги около XII-XIII веков. Постепенно русские заселили Среднее и Нижнее Поволжье, Урал, Сибирь, Дальний Восток, казахскую степь, Среднюю Азию и т.д. т. п. Но, например, до тех пор, пока русские не пришли на южный Урал, эта земля была землей народа, к которому я принадлежу по одному из своих дедов – башкир. Башкиры живут там, как минимум, с IX-Х вв. (о них упоминал в своих записках арабский путешественник X века Ибн-Фадлан), а русские стали заселять Башкирию только с XVI века. Поскольку башкиры 500 лет назад добровольно вошли в состав Московского государства, заключив договор с Иваном Грозным, мы теперь считаем, что это наша общая земля, никто у нас ее не отбирал, и много веков башкиры и русские живут на ней вместе, в основном в мире и согласии (не считая отдельных эксцессов в XVIII веке).
Но вот господин Никитаев заявляет нам, что земля эта – русская, и что поскольку мы живем на русской земле, мы должны проникнуться русской культурой и даже отказаться от своего имени (этнонима) и признать себя русскими…
То же он предполагает татарам (к которым я тоже принадлежу по другому деду и обеим бабушкам), народам Сибири, Дальнего Востока, Крайнего Севера, Поволжья, севера и юга России. Касается это, между прочим, и крымских татар. Когда в 2014 году Крым вошел в состав РФ, на самом высоком уровне (президентом, министрами) было обещано крымским татарам (народу с трагичной судьбой, пережившим депортацию, не имевшем в составе Украины должных прав для развития языка и культуры), что теперь они свободно смогут говорить на родном языке, открывать школы, и т.д. и т.п. И вдруг появляется господин методолог и предлагает им… стать русскими! Вот они обрадуются! Поголовно стать украинцами от них, извините, даже бандеровцы не требовали…
Любопытно, что когда эстонские или латышские националисты добиваются, чтобы русские в их государствах отказались своего языка, культуры, фамилий и имен (став какими-нибудь Иванаускасами), русские националисты громко возмущаются, взывают к международным законам и к правам региональных культур и меньшинств, к хартии Совета Европы… Однако по отношению к народам своей страны они желают фактически того же самого… Перед нами яркий пример морали готтентота: «зло – это когда у меня украдут корову, а добро – когда я украду».
Кстати, философ-методолог сознает, что если всех записать «в русские», то появятся «русские первого и второго сортов». Он так и пишет: «…любая культура в истоке своём связана с этносом, и для русской культуры таким культурообразующем этносом является этнос, который можно квалифицировать как «славянский»… Отсюда нетрудно сделать вывод, что не только национальное самосознание, но и признание в качестве русского через культуру естественно получит индивид, по меньшей мере, европейской расы (курсив мой – Р.В.)…».
Иначе говоря, в его «России русских» будут истинные, «расово правильные» русские и «не совсем правильные» … Понятно, что «неправильным русским» из числа якутов или башкир будет, мягко говоря, неуютно в составе такого «национального государства». Методолог, однако, находит для них слова утешения! Они должны удовлетвориться тем, что теперь они … причастны к «великой нации»! Посудите сами: «в таком самосознании и признании нет и не должно быть никакого ущемления ничьей национальной (этнической) гордости (заметим, «национальной» и «этнической» употребляются как синонимы! – Р.В.). … общепризнано, что русская культура – одна из великих, мировых культур. И если человек не видит для себя какого-либо принижения в том, чтобы … исповедовать одну из мировых религий вместо своего примордиального язычества…, то почему принадлежность к русской культуре должна умалять его достоинство?». Поразительная откровенность, не правда ли? Утешься, инородец, что теперь будешь принадлежать не к глупой нации, а к умной! (пользуюсь терминологией одного из героев Достоевского…). Зря Леви-Стросс, Николай Трубецкой, Шпенглер и Саид писали свои труды! Мысль о диалектике прогресса, о несводимости культур и цивилизаций мира к примитивной линейной схеме как-то не приходит в голову нашего методолога! А солидное образование не мешает ему повторять давно отвергнутые стереотипы далекого прошлого …
Никитаев и его сторонники могут возразить, что буквально он все же не выступает за то, чтоб прямо сейчас запретить языки нерусских народов и их культуры. Действительно, он заявляет: «Главная задача государственной национальной политики заключается в том, чтобы, поддерживая государствообразующую роль русского народа (этноса) и сохраняя в стране этническое, культурное и религиозное многообразие (курсив мой – Р.В.) последовательно формировать русскую нацию на основе русской культуры.» Я даже выделил курсивом те слова, основываясь на которые бросятся со мной полемизировать. Но почитайте, что сказано дальше: задача – «… последовательно формировать русскую нацию на основе русской культуры».
А выше автор разъяснял, что под русской нацией он понимает не гражданскую, политическую общность, а именно этнонацию. То есть предполагается, что в конце концов нерусские граждане России – не сейчас, а через два-три поколения, может быть – все же станут этническими русскими. И в конце концов в России не будет ни татар, ни чеченцев, ни якутов, а будут одни русские, о нерусском происхождении некоторых из которых будут напоминать лишь их фамилии (как по фамилиям Урусов, Абдулов, Карамзин и т. д. видно, что какие-то дальние их предки были татарами). А то, что поначалу нерусским в «России будущего» Никитаева и Ко разрешат говорить на своих языках, иметь СМИ, нацшколы – так это временное явление. Это лишь средство для того, чтоб ассимиляция оказалась более успешной. Главное, чтоб нерусские граждане согласились сейчас назваться русскими, встать на путь постепенной ассимиляции и не сопротивлялись постепенному, поэтапному, но последовательному сокращению национального образования, языковых прав…
Как известно, если лягушку варить в котле, медленно повышая температуру, то она и сама не заметит, как сдохнет и превратится в бульонное месиво, которое, говорят, так любят сторонники якобинской модели нацгосударства…
* * *
Очевидно, однако, что не все нерусские граждане России согласятся на это. Полагаю, многие из них могут заявить: «Я – патриот России. Мои предки защищали Россию от Наполеона и от Гитлера. Мои родители строили БАМ. Я сам всегда был за дружбу с русским народом, люблю русский язык и литературу. Но я хочу оставаться при этом татарином (башкиром, якутом, аварцем и т.д.), хочу и дальше быть татарским (башкирским, якутским, аварским и т.д.) патриотом нашей общей Родины – России. И не понимаю, почему я для этого должен отрекаться от языка и культуры, родных для меня и для моих предков? Почему нужно быть носителем лишь одной идентичности?».
Думаю, таких людей будет немало, миллионы, много миллионов. Читатель, наверное, догадался, что таково и мое мнение. Что же предлагает сделать с такими людьми Владимир Никитаев. О, он гордится тем, что он – не ксенофоб какой-нибудь, он не предлагает им вариант «чемодан-вокзал» (за что, наверное, мы должны быть ему благодарны – что нас не предлагают прогнать нас с наших же родных земель!). Он предлагает, по его мнению, «политический и мирный путь»: «…а если кто-то из них настаивает на сохранении своей национальной (этнической) простоты, то они вполне смогут жить в качестве мигрантов».
Не могу передать меру своего восторга! Тех представителей коренных народов – от дагестанцев, татар и башкир до якутов, ненцев и чукчей, которые все-таки не захотят растворяться в русском большинстве, но при этом остающихся законопослушными гражданами России, ее патриотами, родившимися в нашей стране, продолжающими ей служить, он предлагает … лишить прав гражданства! Приравнять к иностранцам, которые приехали в Россию на заработки! У меня нет слов для того, чтобы комментировать подобные «предложения»! Я думаю, любому разумному, здравомыслящему человеку (я уверен, что читатель «Русской Истины» – представитель «партии здравого смысла»![1]) понятно, что такие «проекты» способны просто разорвать нашу страну, посеять вражду и рознь между ее народами и что это на руку только, как любит выражаться наше начальство, «геополитическим оппонентам России» (а в переводе с дипломатического – врагам ее).
Закончить я бы хотел таким замечанием, которое, возможно, покажется кое кому парадоксальным. Действительно, Никитаев прав, что в других странах всех россиян, независимо от их национальности, зовут «русскими». И татарин или якут, оказавшись в США, и будучи названным «рашн», не возражает. Действительно, Никитаев прав, что чеченец или тувинец – участник СВО говорят про себя: «я – русский!». Но знаете почему они это делают? Вовсе не потому, что они страстно желают, чтобы в их паспорте было записано «русский», и чтобы республики Чечня и Тува были уничтожены и превращены в Грозненскую и Кызылскую области!
Все как раз наоборот!
Башкир, чеченец и тувинец могут в определенной, специфичной ситуации сказать про себя «я – русский» именно потому, что в российской Конституции записано, что наша страна – многонациональная, что наряду с русскими здесь проживают и могут проживать другие национальности, что у них есть свои республик и округа, что право говорить на своих языках и развивать свои культуры гарантировано законом! И что их дети также будут беспрепятственно говорить, читать и писать на своих языках, их не заставят «сменить этничность» под угрозой лишения гражданства. Говоря совсем просто, они иногда, когда это уместно, называют себя русскими перед лицом чужака и тем более – врага, потому что видят в русском народе друга, с которым разделяешь все! И потому что большинство окружающих их русских и вправду ведут себя как друзья и являются их друзьями. Если же русским националистам вроде Холмогорова или Никитаева удастся перепрошить российское государство и сделать его националистическим, если удастся перепрошить русский народ и столкнуть его лбами с нерусскими, коренными жителями России, то этой дружбы, увы, уже не будет… И лично я не хотел увидеть последствия этого…
Конечно, нам нужно совершенствовать национальную политику и потому обсуждение проекта «Стратегии» необходимо. Но целью обсуждения должно быть сохранение в стране межнационального мира, а не нагнетание националистических настроений, смертельно опасных для нашей многонациональной Родины…
[1] https://politconservatism.ru/articles/party-zdravogo-smisla
Редакционный комментарий
…
Обсуждение
Об авторе: Рустем Вахитов
Пишите нам свое мнение о прочитанном материале. Во избежание конфликтов offtopic все сообщения от читателей проходят обязательную премодерацию. Наиболее интересные и продвигающие комментарии будут опубликованы здесь. Приветствуется аргументированная критика. Сообщения: «Дурак!» – «Сам дурак!» к публикации не допускаются.
Без модерации вы можете комментировать в нашем Телеграм-канале, а также в сообществе Русская Истина в ВК. Добро пожаловать!
Также Вы можете присылать нам свое развернутое мнение в виде статьи или поста в блоге.
Чувствуете в себе силы, мысль бьет ключом? Становитесь нашим автором!
Возражения Рустема Вахитова г-ну Никитаеву резонны и в общем правильны.
Я бы добавил, что г-н Никитаев педалирует языковой вопрос именно в ту эпоху, когда он теряет актуальность. Сейчас с появлением ИИ-переводчиков межъязыковой барьер стирается (это одна из тех технологий, где ИИ являет добро). В китайском мессенджере WeChat, например, перевод осуществляется почти мгновенно. А развитие нейроинтерфейсов ещё больше революционизирует этот процесс. Появляется реальная технологическая возможность слияния наций в единое человечество – при одновременном сохранении национальной идентичности, национальной культуры и национального языка. Философ назвал бы это диалектическим снятием.
Однако Кремль де-факто проводит именно никитаевскую национальную политику русификации (за исключением Чечни, где “особый случай”).
P.S. Для примера взглянём на новый “национальный мессенджер Max”, который активно навязывается государством.
Какие там языки интерфейса? Русский и почему-то английский (что странно, ведь англичане, австралийцы и американцы при всём желании не смогут им пользоваться, т.к. мессенджер требует российскую SIM-карту; возможно, разработчики надеются на грядуший “пис дил” с Трампом).
Есть ли там чеченский, якуткий или башкирский языки?
Может ли мессенджер Max переводить хотя бы текстовые сообщения между языками народов России? А аудио?
Там нет и белорусского языка, хотя Max официально работает с белорусскими SIM-картами.
Я пишу и этот комментарий, потому что писал и на Никитаевскую заметку. Признаюсь, что жалею о первой, потому что вынужденно пишу и эту.
Из всего написанного этими двумя полемистами верным и бесспопным считаю только последний абзац у Вахитова.
очень жаль, но с ещё большей уверенностью повторю: русские так и не стали ещё русскими, тогда как иные этносы, к примеру, армяне, утрачивают свою идентичеость.
Однако!
Кто будет отрицать ассимиляцию, переселения народов и, наконец, у Христа нет ни эллина, ни иудея?
Крайние позиции, что у националистов, что у интернационалистов, смыкаются в корне своем нацистском!
Дышите ровно и живите мирно…
Хотя бы старайтесь. )))
Было бы полезно, если бы уважаемый автор мог привести примеры обществ, которые преуспели в построении “многонационального народа”. Мне кажется, что подобных примеров просто не существует. Есть Китай, в котором многочисленные народы слились в одну китайскую нацию, есть ОАЭ, где, по рассказам местных, во время создания Эмиратов гражданство давали всем, кто находился на той территории и был мусульманином, но в итоге “эмирати” – это арабы. Также у нас есть негативные примеры Ливана, где на одной территории живут по факту разные народы и враждуют друг с другом, есть пример Боснии и Сербии, где, сербы-мусульмане и сербы-христиане становятся разными народами, пример США, где вопрос американской идентичности, похоже, никто не был таким острым.
Мне самому хотелось бы жить в мире, где множество разных народов и языков, договорившись, могут сформировать единую общность, но примеров подобной общности просто не существует. Мир, единство и сотрудничество в рамках одной общности невозможны без слияния в эту единую общность. Доказательство этому flag wars в Великобритании или лознуг “no immigration without assimilation”.