Интеллектуальный эталон западничества
Лично меня в Эрихе Юрьевиче, если честно, всегда удивляло его очень доброжелательное ко мне отношение, довольно устойчивое несмотря на то, что чем дальше, тем больше мы расходились во взглядах. Он в своих историко-философских штудиях продолжал оставаться с позволения сказать, «кантотрегером», певцом Реформации и «философом либеральной романтики» (что, впрочем, естественно, ведь люди после 70-ти в своих взглядах не меняются), я все более сдвигался в сторону религиозно-консервативную и русофильскую.
Тем не менее, его великодушие и изъявляемые симпатии были неизменны, и мне, что скрывать, весьма льстили. За всем этим чувствовалась какая-то старая, проверенная временем академическая выучка и приобретенная в ней высококлассная школа общения. Хотя, думаю, Соловьеву я был интересен как историк философии советского времени: он чувствовал себя «предметом» и героем моих занятий и описаний, как он однажды мне сам и сказал.
И действительно, в моей книге «Философия советского времени: М. Мамардашвили и Э. Ильенков (энергии отталкивания и притяжения)», которую он к слову очень высоко оценил несмотря на ее жанр «консервативная критика культуры»1, Соловьев и правда является одним из ее героев, пусть и не самого первого плана, но второго точно. Ему посвящена десятая глава книги «М.К. Мамардашвили, Э.Ю. Соловьев и обращение к протестантизму: борьба “за более углубленное, исторически сознательное западничество”». А следующая глава книги о знаменитой «статье трех авторов» 1969–1970 гг.2 была написана во многом по материалам большого интервью, которое я у Эриха Соловьева взял где-то летом 2010-го года для «Вопросов философии», приехав к нему на дачу. Интервью это так и не вышло, Соловьеву оно на бумаге сильно не понравилось, и он его в итоге не утвердил. Помню, как он характеризовал их совместную на троих статью: «основную работу проделал Мамардашвили, и текст в основном писал он, а мы с Володей были кем-то вроде подмастерьев, причем не слишком усердных». И следующее его важное свидетельство: «Эта статья – последнее наше усилие остаться марксистами».
В связи с этим интервью помню и еще один, уже забавный случай. После рабочей части мы, как водится, вечером крепко выпили и резко поспорили. И уже сильно потом, с неожиданной интонацией осуждения Соловьев мне как-то сказал: «А я ведь помню, как вы тогда на даче у меня сказали, что хотели бы сталинизма с человеческим лицом». Я не помнил ни этого выражения, ни, естественно, того, что вообще его придумал и тогда произнес (выпито было немало), но внутренне хмыкнул про себя: «А что, в принципе неплохо сказано!». Хотя на трезвую голову я бы под ним уже не подписался хотя бы в силу его полной аисторичности. Кстати, в ту же беседу Эрих Соловьев мне сказал, что считает Сталина гением, но гением зла, нарушившим пушкинскую максиму о несовместимости гения и злодейства. Возможно, моя реплика о сталинизме с человеческим лицом была ответом на этот тезис.
Опять-таки по опыту личного с ним общения могу сказать, что Соловьев был способен на внепартийные высказывания и наблюдения. Например, я помню, как он однажды также мне рассказывал, как его коробило, когда его друг и во многом единомышленник Мамардашвили называл участников известной попытки захвата самолета в Тбилиси в 1983 году «наши грузинские мальчики». «Мальчики» из числа грузинской «золотой молодежи» пытались угнать самолет на Запад. В результате неудавшегося угона погибли 7 человек. Во время захвата террористы сразу убили одного пассажира и бортмеханика, тяжело ранив еще одного члена экипажа. В целом это был крайне бестолковый и кровавый теракт с хаотичными убийствами и стрельбой. Но надо же, Мамардашвили оказывается называл его участников «нашими грузинскими мальчиками»…
Во время этого же разговора (он имел место примерно в 2007-м году) Соловьев сказал, что сегодня создался новый, при этом хотя и русскоязычный, но антироссийский националистический Интернационал, в котором против России объединились националисты разных постсоветских стран. Эти и некоторые другие подобные высказывания вдруг возникали во время наших споров, казалось бы, вопреки его взглядам, по крайней мере, вопреки тому, чего от него ждал собеседник, но свидетельствовали о широте его ума, и поэтому запоминались – благодаря их неожиданности и меткости.
Я со своей стороны всегда старался относиться к нему с подчеркнутым уважением, притом, что мало в чем был с ним согласен содержательно, а многое из сказанного им вызывало активный протест. Такой вот парадокс, который, думаю, в немалой степени объясняется двумя причинами. Во-первых, он (с 1960-х и по 1990-е включительно) действительно был одним из героев моего историко-философского «романа». В движении советских философов-шестидесятников, очень многие из которых проделали путь к «углубленному западничеству» «от Маркса к Канту», Соловьев был одной из самых заметных и ярких фигур. Во-вторых, пусть не содержательно, но методологически я в своих занятиях отчасти (не полностью, лишь отчасти, тут есть очень важные нюансы и различия) следовал Э.Ю. Соловьеву. Я тоже, как он, пытался совмещать стремление к научной объективности с личной интонацией и заинтересованностью, как это, например, делал Соловьев в историко-философских работах, собранных его книге «Прошлое толкует нас» (1991 год).
Хотя, признаюсь, мне очень не понравились последние работы Эриха Юрьевича, а именно, его цикл статей «Философия как критика идеологий» в «Философском журнале» в 2016–2017 годах. Отторжение вызвали наивная вера в философское просвещение, якобы призванное разоблачать идеологии, то, что автор, разоблачая на примере преимущественно отечественного ТВ разные «информационно-пропагандистские техники» (конечно, понятно, в кого и почему тут автор метил), совершенно не видит и за собой сильнейшие идеологические предубеждения. Он как будто не сознавал, что у него самого в самой сердцевине его якобы «контридеологической аналитики» давно и прочно сложилась своя идеологическая система.
Но я все же очень рад, что нам, при всех наших разногласиях, удалось сохранить дружеские и приязненные отношения. Что Соловьев терпел мою «консервативную критику». Я со своей стороны старался сохранять в случае с ним уважительную дистанцию, и у меня тоже хватило ума и терпения эту дистанцию соблюдать и не сокращать. В том числе и свои претензии к его последним работам, которые я расценил как откровенно неудачные и заметно уступающие его прежним, я не стал ему высказывать.
Хотелось бы верить, что все это свидетельствует (но не знаю, правда, в какой степени), о какой-то сохраняющейся поверх всяких барьеров человечности что ли в наши смутные и мутные времена.
1 Антонов К. М. Консервативная критика культуры как историко-философский метод: достоинства и недостатки // Вестник ПСТГУ. Сер. I: Богословие. Философия. Религиоведение. 2019. Вып. 86. С. 113–124.
2 Мамардашвили М., Соловьев Э., Швырев Вл. Классическая и современная буржуазная философия (Опыт эпистемологического сопоставления) // Вопросы философии. 1970. №12; 1971. № 4.
Редакционный комментарий
11 декабря скончался русский и советский философ, автор большого числа работ по истории западноевропейской мысли Эрих Юрьевич Соловьев. Очень значимый человек в поколении, к которому принадлежал, – поколении шестидесятников. В этом поколении Эрих Соловьев стал известен в первую очередь как один из первых в советской историографии исследователь философии экзистенциализма. Характерной чертой его подхода было соотнесение данного направления мысли с духом породившего его времени, точнее, безвременья 1920-30-х, сделавшим актуальным то «несчастное сознание», которое стало неотъемлемым атрибутом экзистенциальной философии в ее западном варианте. В советской общественной мысли Эрих Юрьевич был своего рода интеллектуальным эталоном западничества в его классическом, кантовско-протестантском, варианте. Именно как русского западника вспоминает покойного философа наш автор Юрий Пущаев.
Обсуждение
Об авторе: Юрий Пущаев
Пишите нам свое мнение о прочитанном материале. Во избежание конфликтов offtopic все сообщения от читателей проходят обязательную премодерацию. Наиболее интересные и продвигающие комментарии будут опубликованы здесь. Приветствуется аргументированная критика. Сообщения: «Дурак!» – «Сам дурак!» к публикации не допускаются.
Без модерации вы можете комментировать в нашем Телеграм-канале, а также в сообществе Русская Истина в ВК. Добро пожаловать!
Также Вы можете присылать нам свое развернутое мнение в виде статьи или поста в блоге.
Чувствуете в себе силы, мысль бьет ключом? Становитесь нашим автором!
