Мир, основанный на «праве сильного»
Венесуэльский «особый случай» выступил своеобразным триггером для глобального кризиса – кризиса, который разворачивался достаточно давно и именно сейчас начал обретать сравнительно ясные черты.
Образ демонстративно перевернутой шахматной доски достаточно точно подходит для описания случившегося.
Вакуум устойчивости и управляемости, который ранее воспринимался как некое расширяющееся пространство хаоса, приобрел очертания жесткой и неприглядной реальности, которая способна затронуть уже вскоре если не все, то очень и очень многие страны.
Эксперты предлагают разные версии для объяснения происходящего с Венесуэлой и вокруг нее – в частности, звучат версии о некоей «договоренности» (известный военный эксперт Константин Сивков), «спектакле», связанном с ранее достигнутыми договоренностями между администрацией Трампа и венесуэльской элитой и даже о «мести госсекретаря Рубио», – но ни одна из этих версий не отражает всей глубинный масштаба случившегося и происходящего на наших глазах.
Более концептуальные версии говорят нам о возвращении в империалистическую эпоху, о феномене «глобального пиратства», о возвращении к традиционной американской стратегии (теперь без изъятий) в отношении стран Северной и Южной Америки (подтверждением чему может считаться декларация Госдепартамента США о намерении последних контролировать Западное полушарие).
Рассуждения о «банальности зла» также выглядят устаревшими. Право силы отныне торжествует как «безальтернативность», вытесняя из международной политики иные подходы и сценарии.
Резкое и радикальное обесценивание моралистической, миротворческой и правозащитной риторики. Характерно в этом отношении интервью Трампа The New York times от 8 января, где он ясно дал понять, что видит ограничение собственной власти в собственных «моральных убеждениях», но не в нормах международного права и не в положениях некогда заключенных договоров.
Очевидно, что при таком подходе гарантии США относительно соблюдения норм международного права, взятых ими на себя обязательств по договорам и данных ими гарантий, будут подвержены серьезному сомнению. Это очевидный удар по миропорядку, который и без того находится сегодня в кризисе.
Говорить о том, что венесуэльский казус разрушил и обесценил достижения и значимость международных норм и регуляторов, что было наработано в рамках Вестфальской, Версальской и Ялтинско-Потсдамской систем – недостаточно. Поскольку этот кризис сделал и возможность восстановления позиций международного права проблематичной в ближайшее обозримое время.
Произошедшее, очевидно, показало, что угроза в отношении существующего миропорядка (или его сохраняющихся элементов) в равной мере проистекает как от неоглобалистов, стремящихся к упразднению национальных государств, так и от традиционных глобалистов-корпоратократов, не полагающих зазорным умалять этот суверенитет в тех ситуациях, когда они полагают это выгодным для себя.
Одновременно с этим происходит перелом в глобальном общественном сознании – если ранее односторонние акции США и союзных с ними стран воспринимались как отклонение от норм международного права и проявление слабости международных отношений – то после венесуэльской акции это воспринимается как подтверждение уже свершившегося обесценивания указанных институтов и норм – последние сохраняют лишь условно-символическое значение.
Помимо этого, практически разрушена надежда на выстраивание сколько-нибудь эффективной системы сдержек и противовесов (пусть даже неинституциализированных) в обозримое время. «Революция» в системе международных отношений в связи с возвращением Трампа в президентское кресло, о которой говорили многие эксперты в этой области, в итоге обернулась приглашением к игре с непредсказуемым результатом.
Миротворческая риторика (равно как и намерения) администрации Трампа отныне ставится под сомнение.
Международное сообщество сегодня расколото, его мнение и интересы ощутимо обесценены, и ожидать от него консолидированных весомых решений в условиях современного раскола сложно. Подтверждением тому – ситуация с обсуждением акции США на экстренном заседании в Совбезе ООН, во время которого ни один из участников не поддержал администрацию Трампа, однако стороны не смогли прийти к консолидированной позиции (при всей условной значимости любых решений Совбеза в условиях наличия права вето на них у официального Вашингтона).
Страны незападного мира, равно и как оказавшиеся внезапно уязвимыми признанные «западные демократии» (та же самая Дания в связи с ситуации с Гренландией) представленные в ООН, переживают мощный стресс, связанные с опасением за свою безопасность в свете возможной подобной активности США.
Помимо этого, средние и малые государства ощущают свою повышенную уязвимость в существующей ситуации, и вынуждены оперативно искать дополнительные гарантий безопасности от третьих стран. В то же время стратегия «bandwagoning» уже не спасает, поскольку складывающаяся ситуация показывает всю условность любых подобных гарантий.
Активность США, учитывая их публичные претензии на Гренландию, а равно и участие в недавней атаке Израиля на Иран позволяет предположить, что венесуэльский прецедент не будет последним. Так, сразу после венесуэльской акции Трамп потребовал публичного международного обсуждения «ситуации вокруг Кубы», что также может быть стать поводом для одностороннего вмешательства в дела «острова свободы» с целью смены нежелательного для США режима в Гаване.
Так или иначе, США сегодня фактически возвращаются к современной версии «доктрины Монро» и «политике большой дубинки» Теодора Рузвельта – что облегчается отсутствием поддержки режимов, подобных венесуэльскому, со стороны значительной части стран Латинской Америки, где уже некоторое время назад началась «правая волна», выносящая во власть «правых» политиков.
Глобальные и региональные противоречия и конфликты будут множиться со все меньшей перспективой их эффективного и справедливого урегулирования. Возникновение новых региональных войн и конфликтов в этих условиях становится неизбежным – равно как и практически не прекращающееся балансирование на грани общемировой войны, пусковым механизмом которой может послужить любой подобный «локальный» кризис. Имеющиеся теоретические модели (включая концепцию «общества глобального риска» Ульриха Бека) не способны отразить в полной мере складывающуюся на наших глазах реальность в силу излишней надежды авторов на возможность ее «рационализации».
В подобной ситуации любые тактические и ситуационные выигрыши – наподобие ослабления «внутреннего единства» Запада, углубления раскола в НАТО, возможного временного роста мировых цен на нефть и т. п. – не компенсируют постоянно увеличивающихся глобальных рисков.
Формирование и реализация внешнеполитического курса (и в том числе у великих держав) отныне будет напоминать хождение по лезвию бритвы, когда любое ошибочное решение окажется в состоянии привести к драматическим последствиям. Выжить в подобных условиях, как представляется, смогут только государства-системы (располагающие необходимым набором и объемом ресурсов безопасности и способные ими эффективно управлять) и по-настоящему консолидированные блоки – которые, по всей видимости, еще только предстоит создать заинтересованным сторонам.
Каким может быть выход из складывающейся драматичной и угрожающей ситуации? Предполагаемый «новый Вестфаль» и разделение мира на цивилизационные зоны – то есть, собственно, то, за что сегодня выступают такие влиятельные участники системы международных отношений как Китай, Индия и Россия, и на что очевидно не соглашаются США, Великобритания и лидеры «объединенной Европы? Однако до заключения подобного «Вестфаля» (пусть даже неформального) необходимо как минимум пройти несколько витков кризиса, последствия которых трудно прогнозировать при всем желании.
Другой вариант, связанный с попыткой учредить новую «глобальную иерархию», о которой уже практически открыто говорит администрация Трампа, в современных условиях чреват еще большей нестабильностью и целой цепочкой катастроф (вплоть до катастрофы всеобщей).
Согласно видению автора данных строк, именно таков в своем первом приближении «дивный новый мир», наступивший для всех нас 3 января 2026 года.
Редакционный комментарий
С начала 2026 года события на мировой сцене развиваются стремительно. За кризисом в Венесуэле, вероятно, последует вмешательство США в иранский конфликт, который, скорее всего, завершится кровавой гражданской войной. На глазах меняется мировой порядок, и как предсказывал еще в 1990-е годы основатель мир-системного анализа Иммануил Валлерстайн, он сбрасывает в себя ветхую оболочку либерализма – такие ценности, как уважение к национальному самоопределению, суверенитету и международному праву и пр. Политолог Сергей Бирюков рассуждает в своей статье о том, каким может быть новый прекрасный мир, основанный на «праве сильного» и равнодушный к понятию справедливости.
Обсуждение
Об авторе: Сергей Бирюков
Пишите нам свое мнение о прочитанном материале. Во избежание конфликтов offtopic все сообщения от читателей проходят обязательную премодерацию. Наиболее интересные и продвигающие комментарии будут опубликованы здесь. Приветствуется аргументированная критика. Сообщения: «Дурак!» – «Сам дурак!» к публикации не допускаются.
Без модерации вы можете комментировать в нашем Телеграм-канале, а также в сообществе Русская Истина в ВК. Добро пожаловать!
Также Вы можете присылать нам свое развернутое мнение в виде статьи или поста в блоге.
Чувствуете в себе силы, мысль бьет ключом? Становитесь нашим автором!
