Автор Опубликовано: 07.10.2026Просмотры: 930

Возвращение в Золотой век

Что такое национальный миф? Это икона. Отличие иконы от простой реалистической живописи в том, что она изображает людей не такими, какие они есть в обыденной, повседневной жизни, а такими, какими они являются на высоте своего идеала. Это метафизическая реальность божественного замысла. Икона изображает не динамичное событие во времени, а его статичный внутренний логос. Икона дискретна, как и миф.

Что есть Русская идея? Это идея Европейская или Римская. Попробуем разгадать её логос, её внутренний смысл. Дерзнём написать её икону.

* * *

Вначале всё было хорошо. Шёл Золотой век, люди жили в Раю. А потом они пали, и всё стало плохо.

После грехопадения единая человеческая природа, треснув, выпала в Зазеркалье, и там окончательно рассыпалась. Она потеряла онтологический статус, и перестала существовать. Но остался её логос – эпистема, память, знание, образ, информация. Он проникает в Зазеркалье и начинает по крупицам собирать её ошмётки воедино.

Первый этап – это эволюция Космоса, завершившаяся появлением человеческой природы, разделённой по полу и раздробленной на индивидов. Но внутри всех этих индивидуальных осколков уже крепко засел мощный эротический импульс, направленный на их объединение в единое целое. И реализация этого импульса возложена на самих людей. Это второй этап – социокультурный, цивилизационный. Чтобы вернуться в Золотой век, человечество должно обрести былое единство.

И вот народы начинают собирать «кубик Рубика» некогда единой человеческой природы. В разные моменты истории отдельные гении и целые племена, почувствовав призвание и пассионарные толчки, создают империи, объединяя людей. Население планеты превращается в поле для экспериментов. Человеческий «кубик» и поочерёдно, и одновременно, складывается на просторах ойкумены в разные замысловатые конфигурации. Но ни одна из них не соответствовала первоначальному образцу.

Человеческая природа была поражена в корне. Смерть властвовала над нею. Оттого все варианты неизменно строились на земных принципах властолюбия, выгоды, порабощения и богатства. Это была игра с нулевой суммой, и там всегда были выигравшие и проигравшие. Жизнь одних за счёт других была возведена в принцип. Не было ни справедливости, ни любви. Поэтому эти объединения неизбежно разрушались. Появлялись и гибли целые цивилизации.

И вот однажды, когда, наконец, совершилось «исполнение времён», была открыта новая страница в человеческой истории. Явился её главный пассионарий. Бог, который стал человеком.

Христос разгадал шифр запутавшейся человеческой природы, и открыл этот адский сейф. Воскресшая и обоженная человеческая сущность Христа вошла в Рай. Теперь она возвращается в Космос спасительной луковкой, за которую цепляется грешное человечество. Она становится той животворящей лозой, к которой теперь могут быть привиты все люди.

Этот процесс осуществляется в виде Собора – единого, целостного организма, ядром которого является преображённая плоть Христа – Церковь. Но она – только семя, зерно, жёлудь благодати, который должен быть посажен в толщу культуры, дабы из её недр вырос прекрасный развесистый дуб соборной цивилизации.

Семя было посажено в идеально подобранную почву и благополучно оплодотворило её. Осуществилось это в рамках Римской империи – универсальной цивилизации, построенной гением греков и римлян. Здесь и произошла встреча двух великих историй – библейской и античной. В итоге возникло новое имперское измерение с обновлёнными смыслами – собрать народы и соединить их с Христом.

Так явился Рим – будущий всечеловеческий Собор и одновременно вечный Катехон, который пребудет до конца времён. Этому явлению суждена особая миссия – реализация соборного проекта и бережное сохранение его в условиях агрессивного внешнего мира, культура которого построена на других принципах. Более того, благодатные свет и тепло необходимо нести в мир, и свидетельствовать о всеобщем братстве и любви другим народам.

Но это было ещё только начало, зарождение. Риму предстоял долгий путь осознания своей роли и трагичная судьба расколов и мощных трансформаций.

* * *

Весь спор России и Запада – не по вопросу «чей Крым?», а по вопросу «чей Рим?». Это спор о первородстве. И каждый уверен: «Рим наш»!

Подлинный Рим – он один. Как Церковь. А самозванцев и претендентов на наследство может быть сколько угодно. Тут вопрос – быть или казаться.

Нельзя создать свою Церковь, она уже есть, и к ней можно только присоединиться. Невозможно по своему желанию стать Римом. Им можно только быть, приняв это как судьбу, и возведя в национальную идею. И это не то, что народ нафантазировал о себе во времени, а то, что Бог задумал о нём в вечности (Вл.С. Соловьёв). Призвание нельзя придумать, его можно только узреть и принять.

Византия приняла эту роль естественным образом. Ей, как восточной части Римской империи, после крушения Западной, принадлежал этот логос, а, следовательно, и первородство. В отличие от Запада, её история не прерывалась. Византия не знает никаких «средних веков». И там в полной мере осуществился синтез Античности и Христианства, породивший феномен Европейской цивилизации.

Однако по мере того, как Запад начал приходить в себя, там постепенно начали возрождаться римские амбиции, но уже в новом, франко-германском качестве. Напряжение нарастало. В конце концов, волюнтаризм франкских королей и римских понтификов, помноженный на ревность византийцев, породил раскол. И не только церковный, но и цивилизационный.

Ключевым водоразделом стал 800 год, когда Карл Великий был провозглашён императором. Так явилась ещё одна империя – Западная, которая стала претендовать на римское первенство. В качестве идейного знамени ею был взят изменённый христианский Символ веры (с «filioque»), а Византия объявлялась еретической «империей зла». Всё кончилось Великой схизмой 1054 года. Отныне существуют не только две Церкви, но и два Рима, две Европы – Восточная и Западная, каждая из которых идёт своим цивилизационным путём.

Начинается великое противостояние Востока и Запада некогда единой Европы, продолжающееся и доныне. Это борьба за первородство, за право называться подлинным Римом – хранителем истины. И в этом соперничестве каждый предлагает свой вариант сборки «кубика Рубика» единой человеческой природы.

Молодой, энергичный, целеустремлённый Запад выиграл земную конкуренцию у дряхлеющей Византии и монополизировал Рим, а с ним и понятие «Европейская цивилизация». Но радость была недолгой. На севере явилась неведомая страна, провозгласившая преемственность от Византии и объявившая себя Третьим Римом.

* * *

Подобно тому как действия беременной женщины невозможно объяснить без учёта факта зачатия и вынашивания ею ребёнка, так и весь последующий путь России не может быть понят до конца, если не учитывать принятие Москвой концепции Третьего Рима. Вся дальнейшая русская история, начиная с конца XV века и вплоть до сегодняшнего дня, в той или иной степени определяется Римской идеей. А провиденциально – и вся предыдущая.

Мысль неочевидная, если историческую картину рассматривать слишком близко, и за деревьями не видеть леса. Но если взглянуть на неё с историософской высоты, сюжет вырисовывается довольно чётко. А то, что долго запрягали, медленно ехали, и часто не туда, так это доля любого избранничества – опыт библейского народа тому свидетель. Преодоление национальных недостатков и исправление совершённых ошибок отнимают много сил и времени, делая путь тяжёлым, длинным и извилистым. И всегда есть свои нюансы.

Религиозность Московской Руси была особой. Это «удел Марии» – сидеть у ног Спасителя, внимать и сохранять в неприкосновенности услышанное. Всё остальное – неважно (Лк. 10: 38-42). Отсюда – святость жизни, соседствующая с культурной доморощенностью и цивилизационной инфантильностью. Кто знает, может быть, поэтому греки из гибнущей Византии ехали не в Москву, а в Италию.

Однако роль Рима неизбежно предполагает и «путь Марфы». Но время ушло, и эту стезю пришлось осваивать, питаясь уже не из византийского первоисточника, а из западного опыта Средневековья, Возрождения и Модерна.

Благодаря фаустовской похоти власти Запад технологически рванул вперёд. Стало понятно, что конкуренцию в земных делах с ним не выдержать. А значит, «Марии», хочешь не хочешь, придётся стать ещё и «Марфой».

Началась масштабная перестройка всего государственного уклада. Другое дело – не хватило ясности в понимании целей и задач, действовали скорее рефлексивно и второпях. Как результат – Пётр перегнул палку. И в стремлении освоить «путь Марфы» на долгие века был почти совсем заброшен «удел Марии».

Путь и средства стали самоцелью. Идеал «Святой Руси» и «Нового Иерусалима» сменился образом «Великой России», и все силы были брошены на постройку этого грандиозного сооружения. При этом вместо гвоздей часто использовались собственные граждане. Но без цели всё созданное неизбежно рушится, потому как не имеет смысла. И под этими обломками не раз оказывались сами русские люди.

Увлекшись освоением западного опыта, Россия изрядно подзабыла свою «европейскую восточность». Сознание было занято исключительно заимствованием передовых путей. Византизм был вытеснен в подсознание и проявлялся лишь подспудно – в низовой народной жизни, в государственном инстинкте, да в плодах русской культуры, возникших в результате западной модернизации. Но именно в этом ясно просматривается провиденциализм русской судьбы.

Невероятно! Мы залезли в чужую историю, погрузились в чужую культуру, переняли чужие обычаи, одежду и даже язык, участвовали в чужих войнах, что так возмущало Николая Данилевского. Казалось, мы полностью отказались от себя ради Запада. Но это безумие, легкомыслие и беспутство в итоге обернулось обретением судьбоносной, исторической роли.

Оставаясь Востоком Европы, наследницей Византии, Россия волей-неволей стала ещё и Западом. И вместе с ним, пусть и в ускоренном режиме, прошла весь его путь. Теперь не только Рим наш, но и Запад – он тоже теперь наш, со всеми его эпохами и великолепием. Россия вросла в Запад, а он стал нашей плотью и кровью. Она полностью переварила его и органично усвоила, сделав его частью себя. И русская история и культура теперь неотделимы от истории и культуры Запада. И мы не собираемся от него отказываться.

Запад наш навеки. Но при этом важно понять: мы – не Запад. Запад – только часть нас. Наше цивилизационное ядро – Восток Европы. Но исторически мы вобрали в себя ещё и европейский Запад, и навсегда привили эту ветвь к своему стволу. Ничто из действительно значимого, созданного на Западе, не осталось чуждым нам.

Вдохновляясь достижениями Запада, русский человек создал свои блестящие образцы абсолютно во всех сферах западной культуры. Здесь всё – великая литература, живопись, музыка, театр, кинематограф, наука, образование, спорт. В западные формы русский человек влил византийское содержание, и получилась великая русская культура.

Да, пора избавляться от западного пленения. Но не путём отказа. Просто нужно выровнять давно сложившийся внутри нашей цивилизации перекос между европейским Западом и Востоком, и осуществить правильный синтез. «Удел Марии» – «Святая Русь» и «Новый Иерусалим» – должен стать целью, «благодатью». А «путь Марфы» – «Великая Россия» – средством, «законом». Оказывается, одно другое не исключает. Наоборот, существование «Святой Руси» в этом иноприродном ей мире невозможно без «Великой России».

В этом диалектическом единстве «Святой Руси» и «Великой России» реализуется «Третий Рим», «Ноев Ковчег», «Катехон» – подлинная Россия, осуществляющая своё всемирное предназначение.

* * *

Россия – это не Запад, но уже и не Восток – она их переросла. Переросла, правда, сущностно, а не экзистенциально. Мы – Север, объединивший в себе два Рима – Восточный и Западный.

В рамках Русской цивилизации произошло эпохальное событие мирового масштаба – объединение некогда разделённой Европы. Рим вновь стал единым.

Наша цивилизация уникальна. Мы научились говорить на языках совершенно разных культур. В этом и заключается, по слову Достоевского, наша «всемирная отзывчивость», наша «всемирность». Главные понятия русской философии – соборность, всеединство, космизм.

Да, это икона, логос, замысел, который ещё не до конца реализован. Эта соборная, всемирная сущность России должна воплотиться и стать экзистенцией. В этом и состоит Русская идея.

Проблема одна – Илюша лежит на печи и в ус не дует. А сладкоголосые мещанские сирены льют провинциальные речи о том, что, мол, надо оставить всех в покое и заняться собой.

Но одно неразрывно связано с другим. Собой заняться необходимо. Навести порядок и обрести себя. Но это только первый этап. А есть и второй – служение, миссия.

Титан теряет свой пупок и становится героем лишь затем, чтобы вернуться в мир и сделать его лучше. Преображённый Зевс возвращается, чтобы преобразить Космос.

Монах уходит в затвор и даёт обет молчания для обретения нового качества. Но став прозорливым старцем, он понимает, что нужен людям, и он возвращается с миссией.

Юноша, повзрослев, покидает стены родного дома. Но лишь для того, чтобы, став мужчиной, создать свой собственный проект, под той же фамилией. И этот проект должен быть лучше предыдущего. Он как бы возвращается, совершая операцию qui pro quo – одно вместо другого.

Государство – это кибер-система, гомеостат. И, как любой организм, оно идёт путём отгораживаний от внешнего мира. Но если это не фальшивое «как-бы-государство», а суверенный проект, оно уходит лишь для того, чтобы вернуться уже в новом качестве, и нести миссию.

Государство – это проект объединения человечества, сущность самодостаточная и в человеческом измерении – предельная. В этом смысле настоящее, подлинное государство – это всегда империя, государство-цивилизация, пытающееся вобрать в себя всё человечество. В его основе лежит национальная или даже скорее цивилизационная идея – определённый взгляд на мир, на человека, на добро и зло. И этот взгляд претендует на окончательную истину. Это – свидетельство данной цивилизации миру.

Вся человеческая история, по сути, это борьба таких проектов. В непрекращающемся соперничестве решается: чей проект лучше, человечнее, универсальнее. И если это действительно всеобъемлющая человеческая идея, это всегда миссия и активность по её распространению, в пределе – на всё человечество.

В этом сакральная суть Рима. Он стремится объединить человечество в едином проекте, став его «программной катушкой». И в этом смысле глобальный мир – вполне римская идея в духе христианской эсхатологии: человечество должно обрести былое единство Золотого века.

* * *

Проблема в том, что на эту роль претендуют двое. И между ними идёт непримиримый спор за первородство.

Эпоха Модерна – время показательного выступления западного Рима. Мир, построенный этим Зевсом в мятежном фаустианском порыве, одновременно велик и ужасен. Его основной архитектурой стала колониальная система, в которой народы поделены на сорта. И здесь далеко не все титаны становятся прекрасными богами, а только избранные. Они несут «бремя белого человека» по отношению ко всем остальным – «полудемонам-полудетям».

Квинтэссенцией этого Олимпа стала постколониальная система, выстроенная «сияющим градом» США после крушения СССР. И этот, во многом блестящий, но глубоко несправедливый мир гибнет на наших глазах. Против Зевса зреет заговор обделённых титанов, претендующих на свой кусок. Громовержец мечет молнии, но все понимают – старик уже не тот. Впереди, по всей видимости, большая заварушка – «столкновение цивилизаций», – после которой нас ждёт реальность «многополярного мира». Всё возвратится на круги своя – в титанический хаосмос.

Но Римская идея не об этом. Она о единстве, об олимпийском космосе. Человеческий «кубик Рубика» должен быть собран в единую, дружественную конфигурацию. Эта миссия должна быть выполнена.

Запад свою попытку уже использовал. Но у истории, как известно, в запасе есть ещё один Рим. Этот скромняга долго ходил в учениках, набирался опыта, иногда дерзил, и многие принимали его за гадкого утёнка. Пришло время раскрыть свою лебединую сущность, вступить в римское наследство и реализовать, наконец, эту идею. Так что или мы, или уже никто.

Но что Российская Федерация может предложить миру? Ничего. Мы ещё только на первом этапе – ищем себя. И даже это сегодня больше похоже на имитацию. Илюша по-прежнему спит, и все ходят на цыпочках, боясь его разбудить. Ведь, проснувшись, он может выкинуть что-нибудь эдакое несистемное, юродско-героическое. Поэтому за него действуют технократы – свои люди в этой титанической среде. Сегодняшняя Россия не вполне суверенна. Она пока только делает вид. Это ещё не герой, это титан. Это не Рим, не Россия. Это имитация, лубок.

У древних греков было два понятия, обозначающих время. Это хронос и кайрос. Хронос – это обычное, профанное время, в котором живём и действуем мы. Кайрос – это священное время, время действия «богов». Особенность кайроса в том, что он всегда приходит сам, без спросу, и вторгается в нашу жизнь вне зависимости от наших желаний. Апостол Павел называл это «исполнением времён». У нас это принято называть «моментом истины». Это время тектонических сдвигов, время возвращения реальности.

Ясно одно: процесс запущен – борьба титанов началась. Пока технократы справляются сами и не спешат будить русский народ. Они спокойно продолжают жить в своей титанической матрице и действуют в парадигме хроноса. Но кайрос уже здесь, рядом, и не им решать, когда он войдёт в свои права. Вот тогда все матрицы исчезнут и наступит реальность. Придёт время героев. И начнутся главные испытания. Так что разбудить Илью всё-таки придётся.

Либо он проснётся сам. И когда всё закончится, он, уже преображённый, предложит миру свой, соборный проект единого человеческого «кубика Рубика».

Редакционный комментарий

Философ Константин Шумский утверждает, что задачей любого цивилизационного проекта является возвращение в Золотой век. Для этого надо как бы пересоздать поврежденного и расщепившегося человека, утратившего свою первородную цельность в результате грехопадения. По выражению автора, пересобрать «кубик Рубика». Получается, что в силах государства, или если угодно цивилизации, спасти человека от греха и вернуть нас всех туда, откуда были выставлены наши предки. Но почему в таком случае это не не было позволено сделать строителям Вавилонской башни, и Богу пришлось рассеять их по миру, что и создало, по библейской легенде, тот многонациональный мир, который пытается преодолеть империя?

Подобных вопросов много, но поиск ответов на них имеет смысл, поскольку век империй возвращается, точнее, мы все больше понимаем, что он никуда не уходил.

Обсуждение

Кандидат исторических наук, доцент по специальности философская антропология, доцент РТУ МИРЭА

Пишите нам свое мнение о прочитанном материале. Во избежание конфликтов offtopic все сообщения от читателей проходят обязательную премодерацию. Наиболее интересные и продвигающие комментарии будут опубликованы здесь. Приветствуется аргументированная критика. Сообщения: «Дурак!» – «Сам дурак!» к публикации не допускаются.

Также Вы можете присылать нам свое развернутое мнение в виде статьи или поста в блоге.

Чувствуете в себе силы, мысль бьет ключом? Становитесь нашим автором!

11 комментариев

  1. Константин Шумский 08.10.2026 at 10:01 - Reply

    Небольшой комментарий к комментарию редакции.

    Человечество от греха спасает не государство и цивилизация, его спасает Христос.

    “Пересобрав” и обожив человеческую природу, Он открыл некогда закрытое Небо. Но попасть туда можно только в “брачной одежде” – в братском соединении (соборе) с другими людьми.

    Цивилизация – это “симулятор Рая”, на котором отрабатываются “райские навыки”, это его преддверие.

    Вавилонская башня строилась снизу, она была рукотворна. поэтому она и была разрушена.
    Соборная цивилизация выстраивается сверху, приглашая к сотрудничеству всё человечество

  2. Александр Смирнов 09.10.2026 at 11:07 - Reply

    Человек познает явления окружающего его мира путем встраивания их интерпретаций в свою систему взглядов, в мировоззрение, в свою картину мира, в парадигму мышления. Парадигмы мышления используют слова-термины, которые наделяются смыслом, соответствующим системе. В разных парадигмах один и тот же термин имеет различные значения.
    К примеру, термин «природа человека» в научной парадигме отличается от термина «природа человека» в религиозной. Это относится и к понятиям, концептам, которые становятся фактами-убеждениями, после их интерпретации и усвоения в той или иной парадигме или ее производной – теории.
    Смешение парадигм (религиозной и научной) ведет, как мне представляется, не к увеличению эффективности «акта познания», а к эклектичности, хаотизации мышления.
    ЭКЛЕКТИКА (от греч. εκλεκτικός — выбирающий) — хаотический способ изложения сведений о предмете без их отбора и систематизации.

    1. Автор использует термин «природа человека» наделяя его своим смыслом, думая, что он совпадает с термином «природа человек» в христианском вероучении. Но это не так. В христианстве термин «природа» имеет синоним-«сущность», которая у всех людей одна, как до грехопадения, так и после него. В широком смысле «природа человека» то, что отличает его от других живых существ, от природы Божества или от природы животных. Природа у всех людей одна, а личностей, персон много-это христианский взгляд. В талмудическом иудаизме «природа» евреев и других народов различны. Что имеет ввиду автор мне трудно понять из его утверждения: «После грехопадения единая человеческая природа, треснув, выпала в Зазеркалье, и там окончательно рассыпалась. Она потеряла онтологический статус, и перестала существовать… Первый этап – это эволюция Космоса, завершившаяся появлением человеческой природы, разделённой по полу и раздробленной на индивидов.»
    Здесь смешались понятия «природа» и «личность – персона, ипостась».

    2. «Вначале всё было хорошо. Шёл Золотой век, люди жили в Раю. А потом они пали, и всё стало плохо.»
    Что понимает автор под словами «хорошо» и «плохо»?
    Христианство исповедует благого Всемогущего Творца, который есть Любовь и все Его творение хорошо весьма. Интересно, автор различает библейские понятия: хорошее, плохое, лукавое?
    – доброе, хорошее (καλοῦ).
    – злое (κακά), которое имеет смыслы: несчастья, бедствия, болезни, голода, гибели людей;
    – лукавое, изогнутое (греч. понирос- πονηρός), которое имеет смыслы: плохое, испорченное, растленное.
    «И произрастил Господь Бог ещё из земли всякое дерево, прекрасное для зрения и хорошее в пищу и дерево жизни посреди Рая и древо, чтобы ведать познаваемое о хорошем (καλοῦ) и лукавом, злом, извращенном, испорченном, плохом (πονηροῦ, πονηρός)». (Быт.2:9 Септуагинта)
    «Согласно древней церковной традиции, следует утверждать, что зло не есть. В бытии как таковом нет такой «части», которая сама по себе была бы злом. Всё сотворенное всеблагим Богом есть благо. «И увидел Бог все, что́ Он сотворил: и вот, весьма хорошо. И был вечер и было утро: день шестый.» (Быт.1:31), а потому у того, что благом не является, не может быть сущности, субстанции. Даже падшие ангелы по природе своей являются благими. Бог зла не сотворил. Автор книги «Премудрости Соломоновой» говорит: «Не ускоряйте смерти заблуждениями вашей жизни и не привлекайте к себе погибели делами рук ваших. Бог не сотворил смерти и не радуется погибели живущих, ибо Он создал все для бытия, и все в мире спасительно, и нет пагубного яда, нет и царства ада на земле. Праведность бессмертна, а неправда причиняет смерть: нечестивые привлекли ее и руками и словами, сочли ее другом и исчахли, и заключили союз с нею, ибо они достойны быть ее жребием.» (Премудрость Соломона 1:12-16)И в другом месте: Бог создал человека для нетления и соделал его образом вечного бытия Своего; но завистью диавола вошла в мир смерть, и испытывают ее принадлежащие к уделу его.» (Прем.2:23-24).
    Что же такое зло? Богословский ответ таков: зло – это не природа, не сущность. Зло – это определенное действие и состояние того, кто производит зло. Есть известное и часто цитируемое высказывание блаженного Диадоха Фотикийского (V век): «Зло – не есть; или вернее, оно есть лишь в тот момент, когда его совершают». В этой формуле выражена самая суть зла, но это не «сущность» в философско-богословском значении этого понятия.
    В чем же реальность зла? – В его действенности. Зло происходит потому, что тварное бытие не является бытием, полностью зависимым от всеблагого Бога Творца. Отсюда и другое важное заключение, к которому нас приводит именно рассмотрение проблемы зла. Бытие, которое изучает философская и богословская онтология, не ограничивается миром сущностей, то есть, тех «идей» и «смыслов», которые являются основой объективного природного мира. Обладающие волей субъекты – тварные существа, также относятся к бытию, потому что они тоже существуют в мире. Другими словами, источник зла – не в устроении объективного мира, а в воле. Источником зла являются те существа, которые обладают волей. Те существа, которым Сам Творец дал возможность, но также и заповедь свободно относиться к Богозданному миру – к миру, дарованному Богом Своим творениям.
    Крест Христов – это символ не только смерти, но и символ любви. Это проявление божественной любви, торжествующей над человеческой смертью как предельным злом. А потому можно сказать, что Крест Богочеловека есть самая убедительная теодицея.
    О чем говорит богословие Креста? Оно говорит о том, что зло побеждается не просто через противостояние (не борьбу) со злом и не просто через делание добрых дел, но – через верность Богу Спасающему. Митрополит Минский и Слуцкий Филарет, патриарший Экзарх всея Беларуси, председатель Синодальной Богословской комиссии Русской Православной Церкви.

    3. «тот процесс осуществляется в виде Собора – единого, целостного организма, ядром которого является преображённая плоть Христа – Церковь.»
    Церковь – это не плоть Христа, а Его тело.
    Апостол Павел четко различает понятия тело и плоть.
    Тело (σῶμα-сома, «Соматический» от греч. σω̃μα, σώματος — тело) – это внешняя целостность, имеющая границы, которую видят другие люди. Тело – организованная форма земной материи или духовное тело Церкви «сомопневматикон», члены которого, пока живут на земле, имеют плоть «саркс».
    Плоть (σάρκα, σάρξ– саркс, плоть, мясо, плоть обрезания) – это состав тела, части тела. Плотью также называются люди, живущие во зле. Плотью ап. Павел называет не природу телесную, а злые желания, вожделения плоти. Люди становятся плотью, когда: «всякий прилежно помышляет в сердце своем о зле во все дни. (Быт.6:5). «И сказал Господь Бог: не будет пребывать Дух Мой в людях сих во век, ибо они суть плоть (σάρκας), будут же дни их сто двадцать лет.» (Быт.6:3).
    Свойство бездуховной плоти – тление.
    «Но не духовное прежде, а душевное, потом духовное. Первый человек – из земли, перстный; второй человек – Господь с неба. Каков перстный, таковы и перстные; и каков небесный, таковы и небесные. И как мы носили образ перстного, будем носить и образ небесного. Но то скажу вам, братия, что плоть и кровь не могут наследовать Царствия Божия, и тление не наследует нетления. Говорю вам тайну: не все мы умрем, но все изменимся вдруг, во мгновение ока, при последней трубе; ибо вострубит, и мертвые воскреснут нетленными, а мы изменимся. Ибо тленному сему надлежит облечься в нетление, и смертному сему облечься в бессмертие.» (1Кор.15:46-53).

    4. «У древних греков было два понятия, обозначающих время. Это хронос и кайрос.»
    У древних греков было три понятия, обозначающих время. Это хронос-порядок следования, циклос-цикличность и кайрос-отсчет по важным событиям.

    • Константин Шумский 10.10.2026 at 13:03 - Reply

      Комментарий
      Александр, спасибо за комментарий.
      В самом начале текста я сразу дал понять, что это миф. А миф по определению эклектичен. Там рациональность смешана с интуицией, поэзией и литературой. Вы же не упрекаете Толстого за то, что он, вопреки гелиоцентризму, остановил Солнце Аустерлица?

      Очень непросто в одном комментарии ответить на все Ваши вопросы и возражения. Поэтому отсылаю Вас к своей книге “Кибернетика соборности”, и ещё “Две Европы”. Там дана полная картина.
      Но вкратце по пунктам постараюсь ответить.

      1. Личность (ипостась) и природа (сущность) – это различные полюсы человеческого бытия, это два измерения человека, сосуществующих в нём. Так вот, персона (греч. “просопон”) относится к его природному измерению. Это не ипостась, не личность, это индивидуальность – осколок его природы.

      Да, все люди обладают единой человеческой природой, но каждый из нас владеет ею по-своему. В отличие от Св. Троицы. И в этом разница “образа Божия” и “богоподобия”.
      Каждая божественная Ипостась владеет полнотой божественной Природы, а мы как личности, владеем только осколком человеческой природы. Задача – обрести полноту и этим “уподобиться” Богу.

      У Отца, Сына и св.Духа на троих одна Природа. А у нас на 8 миллиардов личностей 8 миллиардов индивидуальных человеческих природ. И это – результат грехопадения. Христос в Себе Самом восстановил единство человеческой природы, и мы теперь должны войти в неё, обретя там природное единство (в человеческой природе Христа) с другими личностями. Это и есть Церковь.

      Я же говорю о том, что Церковь должна переступить свои границы и идти в мир, в социум, к людям, в том числе не знающим Христа. И вот это уже цивилизационный проект – организовать всю сложность человеческого бытия так, чтобы привить его к спасённой Христом человеческой природе.
      Настоящее единство – это когда все люди живут по братски в единой природе. Разумеется, это идеал, и он никогда не бывает достижим вполне.

      2. Да, я в курсе, что зло не “бытийствует”, оно есть порождение свободной воли. В “Кибернетике соборности” я выдвигаю гипотезу, что наш мир – это мир не первоначальный, а воссозданный по образу (природным логосам) изначального мира. Таким образом, библейский рассказ о сотворении “из ничего” и платоновское создание мира демиургом (оно же – наша эволюция) – это о разных временах – до грехопадения (Большого взрыва) и после. И если в том мире царствовал Бог, то здесь царствует дьявол (вспомните искушения Христа в пустыне). Здесь главенствует зло, хаос, энтропия, с которыми мы боремся (с Божьей помощью, конечно), давая смысл существования миру. Т.е. это мир не стационарный и закономерный, а вероятностный. Это то, о чем говорит и квантовая механика.

      3. Послания апостола Павла – это не научный текст. И понятно, что когда речь идёт о Церкви, то она в строгом смысле не “тело”, а “сущность”, т.е. вся человеческая природа. Вот и я в данном месте употребляю слово “плоть” в значении “сущность” или “природа”.

      4. Здорово! Но мне для пояснения своей мысли было достаточно двух понятий. Цикличность – это уже о другом.

  3. Александр Смирнов 12.10.2026 at 19:24 - Reply

    Константин, здравствуйте. Ценю Ваше внимание к моему комментарию и благодарю за обратную связь.
    Надеюсь, мы слышим друг друга и получим от этого взаимную пользу.

    1. «В самом начале текста я сразу дал понять, что это миф. А миф по определению эклектичен. Там рациональность смешана с интуицией, поэзией и литературой. Вы же не упрекаете Толстого за то, что он, вопреки гелиоцентризму, остановил Солнце Аустерлица?»

    Ваше утверждение, «миф по определению эклектичен» весьма спорно. Поясню, миф (от греч. μῦθος (мифос) – слово, речь, рассказ; также сказание, предание) имеет разные смыслы, от басни и выдумки, до символического языка описания явлений. Миф как басню и выдумку не будем рассматривать, а вот миф, как средство популяризации специализированных знаний, рассмотрим. Миф в этом смысле, использует символы и метафоры для определенной целевой группы, которой понятны эти символы и метафоры, и которые соответствуют парадигме мышления этой группы, как музыкантам понятны ноты, а математикам цифры. Причем, как и любой язык описания, символический язык мифа строго закономерен и не имеет в себе чужих и непонятных слов-символов, язык мифа не эклектичен.

    Раннее я объяснил, что эклектика Вашей статьи заключается в смешении терминов из разных парадигм мышления, если точнее, понятий монотеизма и дуализма, а не в смешении рациональности и интуиции, поэзии и литературы. Мировоззрение продуцирует и рациональность, и интуицию, и поэзию-как проявления одной системы взглядов. Эклектика же пытается соединить в одно целое разные системы и их термины. Обратите внимание, Священное Писание – это символизированная поэзия, которая рациональна (лат. ratio — разум) разумна, осмысленна, целесообразна, и лишена эклектики. Среди библейских символов и метафор, как религии монотеизма, нет символов, соответствующих идеям, к примеру, дуализма, борьбы добра со злом, сопоставления и борьбы Бога и диавола, к примеру, нет двуглавых существ: орлов, оленей, как образов двух борющихся, начал и т.п.
    Дуали́зм (от лат. dualis — двойственный) — свойство некоторой теории или концепции, согласно которому в ней неразрывно сосуществуют два начала (силы, принципа, природы), несводимые друг к другу, противоположные и находящиеся в состоянии борьбы. Его производные: манихейство и гностицизм.
    Религиозный дуализм: вечная борьба двух начал, вечная борьба Бога и диавола, вечная борьба добра и зла, уравнивающий обе противоположные стороны в борьбе.
    Дуализм противопоставляется монизму — воззрению, согласно которому разнообразие объектов в конечном счёте сводится к единому началу или субстанции, а также плюрализму, религиозному пантеизму, в соответствии с которым существует множество сил, принципов и начал или отсутствие начал.

    Раз Вы пишите статью как миф, как свои интуиции, то позвольте и мне написать свой миф о Вашем мифе, где интуиция мне подсказывает, что в Вашем мировоззрении одновременно присутствуют идеи христианства и дуализма и именно это и я и называю эклектикой. Это видно из Вашей статьи. Дуализм, как мироощущение и его производные манихейство и гностицизм возникают из ощущения враждебности окружающего мира и борьбы с ним, как смыслом существования. Это Вы и утверждаете: «И если в том мире царствовал Бог, то здесь царствует дьявол (вспомните искушения Христа в пустыне). Здесь главенствует зло, хаос, энтропия, с которыми мы боремся (с Божьей помощью, конечно), давая смысл существования миру.» Это противоречит библейским заповедям: «Вы слышали, что сказано: око за око и зуб за зуб. А Я говорю вам: не противься плохому, лукавому (πονηρῷ). Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую.» (Мф.5:38-39) «Уклоняйся от зла (κακοῦ) и делай добро; ищи мира и следуй за ним.» (Пс.33:14-15)

    Дуализм оперирует упрощенной, не адекватной мере сложности современной реальности, картиной мира. Поэтому его решения всегда примитивны и сводятся к обострению ситуации и переводу ее в режим борьбы.
    Кроме борьбы двух сил, дуализм мышления не позволяет видеть ни третьего, ни четвертого, ни пятого, ни десятого. В этой концепции есть «вечный Катехон» и окружающие его враги. Есть дети света и дети тьмы и более ничего. Это мироощущение проявляется в применяемых Вами понятиях: «Хаосмос» «выигравшие и проигравшие», «вечный Катехон, который пребудет до конца времён», «противостояние Востока и Запада», «синтез» античности и христианства, «диалектическое единство». «Вся человеческая история, по сути, это борьба таких проектов. В непрекращающемся соперничестве решается: чей проект лучше, человечнее, универсальнее. Проблема в том, что на эту роль претендуют двое. И между ними идёт непримиримый спор за первородство.»

    Сравните Ваши мысли и мысли диалектического материализма.
    К. Маркс и Ф. Энгельс. «Манифест Коммунистической партии».
    «История всех до сих пор существовавших обществ была историей борьбы классов. Свободный и раб, патриций и плебей, помещик и крепостной, мастер и подмастерье, короче, угнетающий и угнетаемый находились в вечном антагонизме друг к другу, вели непрерывную, то скрытую, то явную борьбу, всегда кончавшуюся революционным переустройством всего общественного здания или общей гибелью борющихся классов».
    2. На чем основано Ваше утверждение: «Так вот, персона (греч. “просопон”) относится к его природному измерению. Это не ипостась, не личность, это индивидуальность – осколок его природы.»?
    Посмотрите внимательно, применяемый мной термин «персона» употребляется только как синоним понятия «личность». В богословии термин «персона» появился у Тертуллиана задолго до появления каппадокийских тринитарных понятий «личность» и «ипостась» и имел для них подготовительное значение.
    «Можно говорить о том, что употребленный в богословском смысле термин «персона» (лат. persona) у Тертуллиана имеет приготовительное значение для каппадокийского тринитарного понятия «ипостаси» (Селиверстов 2008, 91), ибо он «понял, что «персона» может послужить обозначению личного отличия в едином бытии Троицы» (Bamford 2012, 97). Фактически Тертуллиан, опираясь всесторонне на понятие отношений, на латинский перевод Септуагинты и Нового Завета (Greenslade 1956, 23), наряду с греческим богослужебным языком, приготовил почву для богословия «трех Персон» и «одной Субстанции» в Триадологии, равно как одной Персоны и двух природ в Христологии, причем еще задолго до официального принятия подобной терминологии церковью. Он, конечно, далеко не решил еще троичную проблему, но способствовал ее прояснению, введя «отношение» между Персонами Троицы. Лица Троицы представляют для него не атрибуты Сущности, не просто ее имена или свойства, но нечто большее, ибо, согласно исследователям Тертуллиана, для него «Сущность не объясняет троичность» вне самой троичности, т. е. троичность не является следствием единства, но равноправна и нераздельна с единством, и они «взаимозависимы» (Osborn 1997, 121–122, 124). ОБ ИСТОКАХ И СОВРЕМЕННОСТИ БОГОСЛОВСКОГО
    УПОТРЕБЛЕНИЯ ТЕРМИНА «ПЕРСОНА» ИЕРОМОНАХ МЕФОДИЙ ЗИНКОВСКИЙ
    Общецерковная аспирантура и докторантура им. свв. Кирилла и Мефодия, Санкт-Петербург.

    Термин «персона» также употребляет и Архимандрит Софроний (Сахаров) в своей книге «Видеть Бога как Он есть.»
    «Аз есмь Сый»… Да, только Он и есть воистину Сущий. Все, что существует во всем космосе, вызвано из «не-бытия», и не иначе, как по воле Его. Разумное прикосновение к Нему не проходит бесследно: познавший Его любовь – уже не отойдет от Него во веки (Ин.10:28–30). Ум такового перерождается: прежде он был склонен повсюду видеть детерминированные космические процессы, теперь же все начинает воспринимать во свете персоны. Подобное познается подобным. Лишь персона способна познавать Живого Бога. Удаляется бессмысленное круговращение всего, что не-персонально. Земля, все миры, достигаемые нашим умом и убегающие в неисследимые дали, все говорит о Нем. «И без Него ничто же бысть, еже бысть» (Ин.1:3). «Что есть человек, что Ты помнишь его?» (Евр.2:6; Пс.8:5). Вот, Он Сам, первый, ищет быть с нами, чтобы сообщить нам полноту Своей неувядаемой жизни.»

    3. «Этот процесс осуществляется в виде Собора – единого, целостного организма, ядром которого является преображённая плоть Христа – Церковь.»
    Послания апостола Павла – это не научный текст. И понятно, что когда речь идёт о Церкви, то она в строгом смысле не “тело”, а “сущность”, т.е. вся человеческая природа. Вот и я в данном месте употребляю слово “плоть” в значении “сущность” или “природа”.
    Зачем подменять понятия?
    Апостол Павел не случайно говорит о Церкви как о теле Христа, ибо понятие тела у него, это понятие целого человека. «Безусловно, очень важно указанное специфическое значение слова тело в словах Иисуса Христа, произнесенных на Тайной Вечери: сие есть Тело Мое (1 Кор 11:24 пар.). Всем известно, к каким отвратительным последствиям иногда приводил факт изменения семантики этого слова, когда тело понималось односторонне, как материальная плоть, почти как труп… Павел нигде не противопоставляет душу телу в смысле эллинистического дуализма. “Нагая душа”, освобожденная от одежды тела — мечта античных греков. Павел энергично спорит с такой антропологией. Он не желает оказаться нагим (см. 2 Кор 5:3), он не желает совлечься (5:4)5. Павел нигде не упоминает эллинистического воззрения о “бессмертии души” как некоей освобожденной от телесности субстанции. Как и ветхозаветное nephesh, душа у него везде означает силу натуральной жизни, самое жизнь или человека как существо, имеющее чувства и волю (ср. Рим 2:9; 13:1). Иногда слово “душа” вполне можно заменить личным местоимением (душа моя =я, см. 2 Кор 1:23; души ваши=вы, см. 2 Кор 12:15 и т. д.).
    В греческом языке слово sоma имеет корень sw- (цел-). Прилагательное sоj означает ‘целый, неповрежденный, здоровый’. Sоma— человек как целое, неделимое (как синоним можно указать греч. Ґtomoj, лат. individuum). Sоma есть a-tomoj, отрицание всякой tom» (деления), в том числе дихо- и трихотомии. Но в реальности этого мира человек “делим”: он болеет, страдает, разлагается в смерти.
    То есть он не обладает подлинным sоma, подлинным телом (целым). “Целение”, восстановление целого тела именуется sо­ter…a, что переводится как ‘спасение’, но “буквально” означает ‘целение’ (обретение целостности, истинного тела). Соответственно Swt»r (Спаситель) “буквально” означает ‘Целитель’; для русск. целый и целить такая связь очевидна. Истинную целостность, истинное неделимое тело человек обретает только в телесно Воскресшем Господе, в теле воскресения. В Господе человек исцеляется от болезни греха и смерти.
    Основные антропологические понятия в посланиях Святого Апостола Павла.
    Архимандрит Ианнуарий (Ивлиев)

    • Константин Шумский 13.10.2026 at 19:37 - Reply

      Александр, сложность в том, что данная статья – лишь одна из вершинок моего айсберга. И в каком-то смысле, это – провокация. Сложно спорить о частностях, не договорившись об основаниях. Основания же я привожу в книге, и в одном комментарии их воспроизвести затруднительно. Это и есть мой миф, при погружении в который видимые противоречия разных парадигм сглаживаются. Это я о том, что “эклектика Вашей статьи заключается в смешении терминов из разных парадигм мышления”.

      Если Вам действительно интересно, я даже готов книгу Вам при встрече подарить, если Вы живёте в Москве (тел. для связи +7 916 469 7 567 или email: konstantin_art@inbox.ru).
      Также я могу посоветовать свою майскую статью “Фауст и Одиссей” на этом же портале: https://rusistina.ru/blogs/faust-odissey.
      Там дана некая общая картина.

      Я исхожу из убеждения, что миф Модерна, как некая глобальная парадигма, главенствовавшая последние 400 лет, перестал объяснять всю сложность мироздания. Необходима новая картина мира, которая бы примиряла многие противоречия между Премодерном, Модерном и Постмодерном. В частности, противоречия позитивной науки и метафизики, креационизма и эволюционизма, теории самоорганизации и факта существования энтропии и т.д. В сущности, ничего нового – всё по Карлу Попперу и Томасу Куну. И в этом смысле я рисую крупными мазками, исходя из принципа холизма – сначала общая картина, устраняющая главные противоречия, а потом разбираемся с частностями.

      Теперь вкратце постараюсь по пунктам.

      1. Я, конечно, опасался, что меня обвинят в дуализме и гностицизме. И вот, это происходит.
      Я действительно дуалист. Но дуалист не в смысле манихейства или гностицизма (про вечно борющиеся добро и зло или дух и материю). Я постулирую существование двух не сводящихся друг к другу субстанций – идей и материи (как в платонизме) или информации и энергии (как в кибернетике и квантовой механике). Обе эти субстанции не онтологичны (в строгом смысле этого слова), они тварны, но потеряли единство в результате грехопадения. Теперь единство им надо обрести заново. Но в нашем падшем мире над энергией (материей) властвует зло, повышая энтропию. Информация же, преодолевая действие энтропии, организует материю. Условно говоря, это “Адам”, который вновь желает обрести единство со своей “Евой”. Отсюда вывод: прогресс и эволюция – не самотекучий, закономерный процесс, это всегда результат усилия, т.е. процесс вероятностный. Любая вещь есть синтез информации и энергии, это их “дитя”. И в этом смысле наш мир не существует гарантированно, его существование зависит от определённых условий.
      Конечным результатом эволюции, т.е. высшим воплощением этого единства, стал человек. Теперь его задача – карабкаться на Небо. Это его богоискательство и является условием существования этой Вселенной. Когда он окончательно забудет о Небе, Вселенная схлопнется, т.к. она потеряет смысл своего существования.

      Насчёт того, что борьба – это сплошь гностицизм и марксизм. Напомню слова Христа, который “пришёл, чтобы принести не мир, а меч и разделение”. Мы живём в падшем мире. Как тут без борьбы? Но это борьба со злом за обретение былого единства и целостности.

      2. Это очень сложная тема, и по-настоящему ещё не разработанная. Различение ипостаси и природы в Боге – это всё катафатика, описание условное. Своего рода антропоморфизм. Апофатическое богословие, в отличие от катафатического, говорит только о том, что Бог неизречен. Все наши слова о Нём есть ложь. Поэтому рассуждать мы можем лишь катафатически.
      Чисто терминологически: персона (просопон) – это маска, т.е. человек внешний (кстати русская “личность” происходит от “личины”, т.е. это тоже маска, и в этом смысле только запутывает дело). Ипостась же как “подлежащее” – это внутренний человек, невидимый никому.
      Тут и В. Лосский, и арх. Киприан (Керн), и многие другие. У А. Кураева есть обстоятельная работа на эту тему: “Лишний догмат: filioque”. Там эта тема раскрывается на “человеческом языке” (катафатически иначе никак). Это статья из его книги “Вызов экуменизма”. Он ссылается на большой пласт литературы, можно посмотреть. Вот ссылка:
      https://azbyka.ru/vyzov-ekumenizma/8#ch_0_8
      И все равно здесь остаётся много неясного. Если ипостась – это и есть собственно личность, а воля есть атрибут природы, но не ипостаси (определение VI Вселенского собора), то откуда у человека “гномическая воля” или “произволение”, о котором говорит св. Максим Исповедник? У меня есть свой ответ на этот вопрос, но это, конечно, просто гипотеза.

      3. Претензия не понятна. Дело лишь в терминологии? Вы же сами пояснили, что “тело” в данном контексте – это весь человек. Я же называю это сущностью, природой. Христос исцелил не только тело, но и душу, и ум, и всё остальное, т.е. всю полноту человеческой природы.

  4. Александр Смирнов 15.10.2026 at 11:09 - Reply

    Константин, приветствую.
    Спасибо за общение, честность и предложенную книгу.

    1. Мой диагноз не обвинение, а определение недостающего, чтобы, при желании, восполнить этот недостаток. Недостаток дуального взгляда на мир, в упрощении системы до двух элементов: идей и материи, информации и энергии, эроса и танатоса, порядка и хаоса, газа и тормоза, как самодостаточных субстанций. «Я постулирую существование двух не сводящихся друг к другу субстанций – идей и материи (как в платонизме) или информации и энергии (как в кибернетике и квантовой механике).» В дуальности инструменты превращаются в самостоятельные субстанции, становятся причиной самой себя (causa sui). Где в дуальности третий, наблюдатель или мастер, которому нужен порядок (космос) в мастерской для удобства работы, а не хаос? Кто пользуется информацией и энергией, разве сама «информация, преодолевая действие энтропии, организует материю»?

    Заносы в гностицизм, по моему мнению, происходят из-за неверного понимания слов апостола Иоанна.
    Многие христиане, находясь в гностически-манихейской парадигме раньше считали, да и сейчас считают, что окружающий их мир, творение им враждебен и что весь лежит во зле, ложно истолковывая слова апостола Иоанна, который говорил не творении, которое хорошо весьма (Быт 1:31), а об устроении земной жизни людей:
    «Мы знаем, что мы от Бога и что весь мир лежит во зле.» (1Ин.5:19). «Не люби́те мира (κόσμον-космос, порядок, устроение), ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей. Ибо всё, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира (устроения) сего.» (1Ин.2:15-16).
    Пресвитер Климент Александрийский: «И мир (космос, порядок, устроение) лежит во зле», не творение, но мирские люди и живущие сообразно похотям. Сын Божий пришел и дал нам свет и разум, конечно, по вере нашей приходящий в нас, который также и Духом Святым называется.»

    Борьба – это схватка людей с применением насилия к противоположной стороне, соединение борющихся в одно целое и их взаимное влияние, удержание противника, результатом которого должна стать победа одного. В библии Иаков боролся с Богом, за что и получил имя Иаков-Израэль. «И остался Иаков один и боролся (смесился) с ним Некто человек до восхода зари. И увидел Тот, что невозмогает его и коснулся сустава (или впадины сумки) бедра Иакова, и вывихнулся сустав бедра Иакова, когда он боролся (смесился) с Ним. И сказал Тот: отпусти Меня ибо восходит заря. Но Иаков сказал: не отпущу Тебя если только благословишь меня (имеется в виду: тогда отпущу). И сказал Тот ему: как имя твоё? И он сказал: Иаков.» В следующем стихе употребляется второй глагол, который обозначает этот поединок, встречу лицо к лицу Иакова с Богом, и этот глагол «сара», тоже применяется исключительно к описанию этого события. Его примерное значение: крепиться, упорствовать. На греческий перевели «укрепляться» с кем-либо. Два корня вот этого глагола «сара» и корень «эл» (Бог) дают «исраэл». Исраэл – тот кто борется с Богом, тот, кто крепится вместе с Богом.” Авдеенко Е.А. Жизнь Авраама.

    Христос принес меч не для борьбы и схватки, а для разделения, это разные вещи. Бог не борется с диаволом, как истина не борется с ложью и от тьмы невежества избавиться можно только светом знания, а не борьбой с невежеством. Человеку заповедано не бороться с диаволом, умным духом, а блюсти его помыслы, в этом смысл вражды. «И сказал Господь Бог змею: поскольку ты это сделал, проклят ты из всех скотов и из всех зверей земных: на груди твоей и чреве будешь ходить и землю есть все дни жизни твоей. И вражду положу между тобою и между женою, и между семенем твоим и между семенем ея, Он будет блюсти твою голову, а ты будешь блюсти Его пяту.» (Быт.3:14-15 Септуагинта).

    2. Вы утверждаете, что термин «пропосон» относится к природному измерению человека. На этой гипотезе строятся Ваши дальнейшие рассуждения об объединении людей через объединение их природы, сущности. Цитирую: «Так вот, персона (греч. “просопон”πρόσωπον ) относится к его природному измерению. Это не ипостась, не личность, это индивидуальность – осколок его природы.» Цель Ваших письменных трудов, как я это понял, создание «универсального человека единого по природе», чтобы объединить человечество. И здесь очень мешает индивидуальность. Но если лишить людей индивидуальности, как проявления Божественной уникальности, провести унификацию человека, то народ станет безликой массой или единым стадом. Действительно, стадом удобно управлять, вот только кто будет управлять и откуда в таком обществе появятся пастыри? Может я ошибаюсь?

    Ошибка заключается в том, что по христианскому вероучению природа всех людей одна, как до грехопадения, так и после него. Раз природа у всех одна, значит она не имеет индивидуальности. Индивидуальность проявляется тогда, когда личность, ипостась участвует в бытии и определяет образ (тропос) существования, действия своей природы. Термин «просопон» относится к «ипостаси», как проявление уникальности каждой Личности при участии в бытии. Термин «просопон» про различие Лиц, различие субъектов, а не про различие природ. «Природа есть некоторая качественность, лицо – конкретный носитель качеств. Лица-Ипостаси заключают в Себе Божественную природу, определяя ее способ существования, или образ бытия (тропос). В Лицах-Ипостасях Божественная природа существует и созерцается. Греческое слово οὐσία (сущность) представляет собой имя существительное, происходящее от причастия женского рода οὔσα (буквально – сущая), которое, в свою очередь, образуется от глагола εἰμί (быть). Таким образом, базовое значение термина «сущность» – участие в бытии.»
    Догматическое богословие. Довыденков.
    Примеры, когда Бог говорил о себе: Я-СУЩИЙ, и которые относятся к Его участию, в делах и жизни человека, участию в бытии Его творения.
    «Я Сущий (εἰμι) Господь, Бог твой, Который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства; да не будет у тебя других богов пред лицем Моим. Не делай себе идола (εἴδωλον) и никакого подобия, образа (ὁμοίωμα) того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли; не поклоняйся им и не служи им, ибо Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвертого рода, ненавидящих Меня, и творящий милость до тысячи родов любящим Меня и соблюдающим заповеди Мои.» (Исх.20:2-6)
    «Видите ныне, что Я существую (εἰμι быть, существую) и не существует (ἔστιν существует, возможен) Бог, кроме Меня: Я умерщвляю и Я оживляю, Я поражаю и Я исцеляю, и никто не избавит от руки Моей.» (Втор.32:39 Септ.).
    «Бог сказал Моисею: Я есмь Сущий (εἰμι). И сказал: так скажи сынам Израилевым: Сущий [Иегова] послал меня к вам.» (Исх.3:14)
    «Итак, Иисус сказал им: когда вознесете Сына Человеческого, тогда узнаете, что это Я-Сущий (εἰμι быть, существую) и что ничего не делаю от Себя, но как научил Меня Отец Мой, так и говорю.» (Ин.8:28).

    «В древнегреческом языке слово «просопон – πρόσωπον» могло означать «лицо» человека, «наружность», «внешний вид» и маску.» «Можно утверждать, что прямая связь понятия «просопон – πρόσωπον» с феноменально-энергийным проявлением субъективного начала в различных тропосах существования природы неразрывно вписывает его в познавательный, гносеологический аспект бытия. Одновременно отождествление понятий «ипостась – ὑπόστασις» и «просопон – πρόσωπον» как в триадологии, так и в антропологии позволило отцам Церкви обосновать принципиальную и изначальную энергийно-сущностную и феноменально-ноуменальную целостность бытия, давая твердую почву гносеологии как таковой. Эта задача философско-богословской онтологической интеграции внутреннего и внешнего аспектов бытия фактически не могла быть и не была решена в рамках естественного рационального дискурса. Философский же прорыв святоотеческой мысли позволил вырваться из замкнутого круга феноменальной ограниченности понятия «просопон – πρόσωπον», по сути, отождествляющей «просопон» с комплексом акциденций и сплавляющей его с понятием «частная сущность». Библейско-святоотеческая мысль прозрела в просопон далеко не только более или менее ясное отражение сущностного начала, но, устанавливая тождество понятий «просопон» и «ипостась», привнесла в первое понятие способность отражения ипостасной уникальности и обращенности, общения ипостасей друг с другом, выражающихся посредством разнообразия тропосов существования среди единосущных или подобосущных индивидуумов.»
    Иеромонах Мефодий (Зинковский). Термин πρόσωπον и его богословское употребление.

    Без понимания сути первородного греха невозможно понять и путь покаяния-возвращения тшува (от др.-евр. תְּשׁוּבָה — «возвращение; покаяние; ответ») к Отцу (притча Христа о блудном сыне), необходимо понять в чем суть первородного греха, лишившего людей Богообщения и Рая. Можно объяснить просто, вина Адама в том, что он послушал жену Еву, а не послушал Бога и этим согрешил. Но это не объясняет, почему Адам не послушал Бога. Адам был сотворен по образу Божию, а задуман как образ и подобие. Адаму надо было явить подобие, которое он не явил. Так, что должен был явить Адам, какое подобие Бога? Почему после грехопадения Адам не берет ответственность на себя, а сваливает на жену и Бога?

    Бог бесподобен, уникален, неповторим, поэтому Он запрещает человеку делать Свои подобия-идолы, чтобы человек не служил и не поклонялся своим ложным представлениям о своем Творце. Так и Адаму надо было явить свою уникальность, свое собственное участие в бытии, стать как Бог-сущим, самостоятельно участвующим в бытии, явить свою уникальную ипостась (просопон-ипостась). Однако, Адам не проявил выражения своего собственного лица, через участие в бытии, а сделал то, что сказала ему Ева, а та сделала то, что ей сказал змей. Людей, свободных субъектов, самостоятельно, как Бог, принимающих решения в Раю не оказалось, и они оказались на земле, вместе со змеем. Дела падших на землю людей, стали не только делами самих людей, но и делами змея, люди стали не свободны в своих делах. Потому то земля и проклинается такими делами людей. «И Адаму сказал: поскольку ты послушал голоса жены твоей и ел от древа, о котором Я заповедал тебе: «от сего единого не есть», от него ты ел, проклята земля в делах твоих, в скорбях будешь питаться от нея во все дни жизни твоей.» (Быт.3:17).
    Кто не свободен, не может взять на себя ответственность, а сваливает вину на других. А кто берет на себя ответственность, осознает себя через свои действия, тот обретает свободу и как благоразумный разбойник, возвращается в Рай.

    • Константин Шумский 19.10.2026 at 12:41 - Reply

      Александр, я думаю, Вы знаете как пишутся иконы. Сначала рисуется общий контур, а потом туда вписываются детали. Это принцип холизма. Здесь главное – гармония целого. Кстати, также, во многом, выстраиваются и научные парадигмы.

      Главная сегодняшняя проблема – расщеплённость, фрагментарность мировоззрения и его противоречивость.
      К примеру, накопились противоречия между религиозной картиной мира и научной (взять хотя бы креационизм и эволюционизм). И никто не может их разрешить. Махнули рукой и живут в этой шизофрении (все мы – дети постмодерна).
      Вот Вы, Александр, как совмещаете в своём сознании библейский рассказ о сотворении мира и теорию эволюции? Где там место Адаму и грехопадению? А ведь если человек не пал, то Христос – никакой не Спаситель.

      Как я уже говорил, данная статья (и ещё шире – книга) – это миф, излагающий в общих чертах историю бытия от начала и до конца. Здесь всё – сотворение мира, падение человека, эволюция, появление homo sapiens, и дальнейший прогресс цивилизации. Сюда же органично вплетена русская история и современность (поэтому это претензия на национальный миф). И всё это – в едином смысловом ключе. Исходя из этой целостности я подбираю и интерпретирую детали. А они очень разнообразны и противоречивы. Здесь и христианское вероучение, и научные теории, и греческая философия, и даже древняя мифология, которая на своём языке говорит о реальности. По сути, я занимаюсь тем, что у древних астрономов называлось “спасением феноменов”.

      Что касается христианской догматики, то – прямо будем говорить – это всего лишь “верстовые столбы”, некие катафатические определения вещей, подлинный смысл которых нам недоступен. Это просто материал. Человек может знать всю догматику в мельчайших подробномтях, но если у него нет связанной картины мира, догматы просто лежат мертвым грузом.
      Ну различаем мы в Боге Ипостась и Природу, и что дальше? Ну троичен Бог в Лицах и един по Природе. Как это влияет на нашу жизнь, на цивилизацию? Здесь нужна теория, которая бы проецировала богословие на антропологию, и дальше – на культуру, на цивилизацию.

      Это как факты и теория в науке. Так, Тихо Браге, производя наблюдения, имел колоссальный фактический материал, но не имея теории, он не сумел им воспользоваться. Это сделал уже его ученик – Иоганн Кеплер, интерпретировав данные наблюдений учителя.

      При этом, заметьте – я строго держусь “верстовых столбов” и не впадаю в ересь. Все наши с Вами расхождения – в пределах consensus patrum., т.е. мнений, а не догматических определений.

      Насчёт превращения всех людей в безликую массу. Задача – не лишить людей индивидуальности, а обратить её на пользу общего дела. Каждый обладает теми или иными индивидуальными талантами, которыми он должен послужить единству. Это то, о чем ап. Павел говорит. Хомяков определяет это как соборность. Это сущностное единство свободных и разных людей. Индивидуальность преодолевается не через отрицание, а через реализацию. Половая индивидуальность реализуется в семейном единстве, профессиональная – в экономическом и т.д. Но надо понимать: индивидуальность – реальность нашего, падшего мира (Лица св. Троицы – Личности, но не индивидуальности, и обладают полнотой божественной Природы). И тут ничего не изменить, просто надо исходить из этого факта и реализовывать каждую индивидуальность.

      Представьте: упала ваза и разбилась на тысячи осколков. И вот теперь их надо сложить так, чтобы осколки в своём соединении стали опять целой вазой. Но с обычной вазой уже ничего не сделаешь – целое не складывается из частей. А с нами всё иначе. Христос обновил и восстановил целостность человеческой природы, став основой новой “вазы”. И теперь мы со своими индивидуальными осколками соединяемся с обновленной человеческой природой и обретаем целостность, не теряя при этом индивидуальность. Это и есть соборность.

  5. Александр Смирнов 21.10.2026 at 20:10 - Reply

    Константин, приветствую.
    Постараюсь ответить на Ваш вопрос.
    «Главная сегодняшняя проблема – расщеплённость, фрагментарность мировоззрения и его противоречивость.
    К примеру, накопились противоречия между религиозной картиной мира и научной (взять хотя бы креационизм и эволюционизм). И никто не может их разрешить. Махнули рукой и живут в этой шизофрении (все мы – дети постмодерна). Вот Вы, Александр, как совмещаете в своём сознании библейский рассказ о сотворении мира и теорию эволюции? Где там место Адаму и грехопадению? А ведь если человек не пал, то Христос – никакой не Спаситель.»

    Священное Писание, это не рассказ человека или миф, это Откровение о Творце и творении-человеке, который не может сам познать себя. Сотворение жизни и теория эволюции живых существ расходятся в главном – в причине появления жизни. Писание учит, что причина-разумная сила и творение имеет начало в Логосе, смысле своего появления и бытия. Время, так важное для эволюционистов, здесь не имеет большого значения, это лишь длительность протекания одних процессов относительно других процессов. Мы отсчитываем время по длительности оборота Земли относительно Солнца, но Писание учит, что светила были сотворены только в четвертый день. (Быт.1:14-19) и дело Творения не во времени. Длительность дней творения определяется не временем вращения Земли, а событиями, которые в них происходят, о чем говорит шестоднев из книги Бытия. Сбылись события, наполняющие день и день свершился, сбылся.
    Потому Христос на кресте и сказал: свершилось (Ин.19:30), закончилась одна эпоха, началась другая. Первый день творения в Писании называется день Один-количественное числительное, и не случайно.
    По сбывшимся событиям длится и день Седьмой, до Второго Пришествия Христа, а сколько лет он будет длится людям не дано знать и не имеет решающего значения. Наступит День Восьмой, он же День Один и будет сотворена «новая земля и новое небо». Василий Великий говорит о седмице, круговращающейся сама на себя и знамениях ее наполняющих: “Бог, устроив природу времени, МЕРОЮ И ЗНАМЕНИЯМИ оного положил продолжения дней, и измеряя время седмицею, повелевает, чтобы седмица, исчисляющая движение времени, всегда круговращалась сама на себя, а также и седмицу наполнял один день, семикратно сам на себя возвращающийся.”
    Библия написана пророком Моисеем на древнееврейском языке, а на этом языке и день, и длительность события назывались одним словом “iомъ”.
    “У Господа один день, как тысяча лет и тысяча лет, как один день” (2 Петр. 3: 8).
    «Господи! Ты нам прибежище в род и род. Прежде нежели родились горы, и Ты образовал землю и вселенную, и от века и до века Ты – Бог. Ты возвращаешь человека в тление и говоришь: «возвратитесь, сыны человеческие!» Ибо пред очами Твоими тысяча лет, как день вчерашний, когда он прошел, и как стража в ночи.» (Пс.89:2-5).
    Св. Василий Великий еще в 4 веке писал в своей книге “Беседы на Шестоднев”: “Посему назовешь ли его днем или веком, выразишь одно и то же понятие.”»

    Грехопадение Адама, означает падение Адама на более низкий уровень бытия, соответствующий его делам, его достоинству. Можно сказать, на низший энергетический уровень. И это не противоречит современным представлениям. В обыденной жизни мы можем сами наблюдать, как люди опускаются или поднимаются и это реальность, которую «эволюционисты» не могут отрицать. Человеческое общество, как замкнутая система, не может породить энергию для перехода на более высокий уровень своего бытия. Для этого необходима энергия от внешнего источника. Человечество не автономно, потому-то и необходим приход Спасителя от Высших.

    Эволюционизм причиной бытия считает время, условия и случай, наделяя отвлеченные понятия собственным бытием. Эволюционисты считают, что миллиарды лет (оборотов Земли вокруг Солнца), благоприятные условия и удачный случай обязательно приведут неживую материю в состояние жизни. Понятие времени и условия становятся определяющей причиной случайного появления жизни, что абсурдно по своему определению.
    Это мало чем отличается от воззрений средневековья, когда утверждалось, что в грязном белье, как благоприятном условии, со временем обязательно заведутся мыши.

  6. Александр Смирнов 22.10.2026 at 16:51 - Reply

    Константин, еще замечание и дополнение к Вашим словам.
    «Что такое национальный миф? Это икона. Отличие иконы от простой реалистической живописи в том, что она изображает людей не такими, какие они есть в обыденной, повседневной жизни, а такими, какими они являются на высоте своего идеала. Это метафизическая реальность божественного замысла. Икона изображает не динамичное событие во времени, а его статичный внутренний логос. Икона дискретна, как и миф.
    Что есть Русская идея? Это идея Европейская или Римская. Попробуем разгадать её логос, её внутренний смысл. Дерзнём написать её икону.»
    «Главные понятия русской философии – соборность, всеединство, космизм. Да, это икона, логос, замысел, который ещё не до конца реализован. Эта соборная, всемирная сущность России должна воплотиться и стать экзистенцией. В этом и состоит Русская идея.» Две Европы. Константин Шумский.

    Греческое слово икона, по-русски, означает образ. Образ воспринимается как целое и непрерывное. Откуда у Вас представление об образе как о чем-то дискретном, разделенном и прерывистом? Из контекста понятно, что Вы говорите о иконе, как о предмете религиозного культа, а не об обычном изображении людей или природы.
    Икона здесь – священное изображение Христа, Богоматери, святых, ангелов. В этом смысле икона представляет собой символ, соединяющий созерцающего и поклоняющегося человека с Первообразом, который является Живой Личностью. Человек через икону-образ смотрит и общается с Первообразом. Поклонение же самой иконе, изображению, это поклонение неживому идолу. Если Вы считаете иконой, как предметом религиозного культа: соборность, всеединство, космизм, Русскую идею, которые являются не личностями, а абстрактными понятиями, то Вы проповедуете идолослужение. Сделать экзистенцию, сущность, существо из абстрактной идеи, из мифа то же самое, что смастерить себе идола, поклоняться ему и приносить жертвы. «Да не будет у тебя других богов пред ЛИЦОМ Моим. Не делай себе кумира (идола – εἴδωλον) и никакого изображения (подобия – ὁμοίωμα) того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли; не поклоняйся им и не служи им, ибо Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвертого рода, ненавидящих Меня, и творящий милость до тысячи родов любящим Меня и соблюдающим заповеди Мои.» (Исх.20:3-6).

    • Константин Шумский 29.10.2026 at 08:38 - Reply

      Да, Священное Писание – это Откровение. Но рассказано оно на языке мифа. Это всё-таки человеческий пересказ. Там логика мифа.

      Думаю, глупо отрицать, что человек вышел из царства животных. Он – продукт эволюции. Так, Адам “произошёл от обезьяны” или как? И в чём состояло грехопадение вчерашней обезьяны?

      Насчёт дискретности иконы и мифа. Дискретность означает изображение или повествование о наиболее существенных событиях. Наша жизнь – это беспрерывный поток событий. Икона же, так же как и миф, изображает ключевые события, отбрасывая несущественные. Это как монтаж в кино.
      Какие события описаны в Евангелие? А оно, между прочим, тоже написано на языке мифа. Благовещение, поездка к Елисавете, Рождество, бегство в Египет, паломничество 12-летнего Иисуса с родителями в Иерусалим, Крещение и дальше – пара десятков событий из трехлетней миссии Христа. Остальное всё вырезано, потому что несущественно. Вот она – дискретность.

  7. Александр Смирнов 31.10.2026 at 17:55 - Reply

    1. Вы согласились, что Священное Писание – это Откровение, а не миф-учение человеческое, но утверждаете, что оно рассказано на языке мифа. Докажите. У меня другое мнение. Образы мифа – фантастические, это химеры, не существующие в реальном мире. Откровение же написано на символическом языке, где символы взяты из природы, окружающей человека (небо, земля, змей, рыба, орел, зверь и т.п.)
    Понятие «символ» – имеющее значение первостепенной важности как в границах всего христианского богомыслия, так и конкретно в области библейской экзегетики – берет начало от греческого σύμβολον – ‘составляю’, ‘соединяю’. По сути, символы знаменуют собой некие «мосты», перекинутые между двумя мирами: от зримого и воспринимаемого телесными чувствами – к незримому и постигаемому особым духовным видением. Более того, свт. Григорий Палама, например, учит о том, что «Бог устроил этот мир как некое отображение надмирного мира, чтобы нам через духовное созерцание его, как бы по некоей чудесной лестнице достигнуть оного мира». А преп. Максим Исповедник прямо обозначает наш видимый «план» бытия именно как символ, образ духовного мира.

    2. Вы считаете, что логика Откровения и логика мифа одинаковы? Мой вопрос не о формальной логике. Хотелось бы узнать Ваши доказательства этого утверждения. Вот я лично в этом сомневаюсь, ибо основания у Откровения и, к примеру, греческого мифа разные. Откровение постулирует предведение Бога, и отрицает предопределение жизни человека, оставляя за человеком свободу действий и соответственно личную ответственность.
    Греческий миф основан на идее предопределения, именуемой «античный рок».

    3. «Так, Адам “произошёл от обезьяны” или как? И в чём состояло грехопадение вчерашней обезьяны?»
    Сама постановка вопроса о грехопадении обезьяны возможна только в религиозной парадигме мышления, где существует высшее, относительно которого и происходит падение. Для тех, кто ведет свое родословие от низшего такой вопрос не имеет смысла. Какая аксиома, такая и теорема. Для того, кто верит, что человек создан Высшим Творцом и отличает себя от обезьяны, имеет такое самосознание, грехопадение – это падение с уровня божества на уровень обезьяны. Кто ведет свое родословие от обезьяны таким вопросом не озадачивается, его больше интересует доказательство происхождения Адама от обезьяны. Кто имеет религиозную парадигму мышления, тот не может доказать свою теорию тому, кто мыслит по-другому и наоборот. Как не могут доказать свою правоту консерваторы и либералы лишь от того, что они имеют разную морфологию, структуру мозга. Интерпретация феноменов жизни происходит на основании теории, а теория от аксиом мышления. Один феномен, интерпретированный в разных парадигмах, может представлять множество фактов соответствующим разным парадигмам. «Иллюзией является представление о первичности фактов по отношению к теории. На самом деле факты являются производными теории, поскольку они являются интерпретациями эмпирических явлений в терминах той или иной теории. Одно и тоже эмпирическое явление, будучи интерпретировано в терминах двух разных теорий может оказаться двумя различными фактами.
    Александров Юрий Иосифович доктор психологических наук, зав. лабораторией Института психологии РАН и зав. кафедрой психофизиологии Государственного Университета Гуманитарных наук.
    Лекция: «Нейронное обеспечение поведения, сознание и эмоции.»
    4. Художественный, поэтический и музыкальный образ, как и событие из жизни, воспринимается человеком как целое, а не дискретное, не смотря на то, что картина написана отдельными мазками краски, поэма написана разными буквами, музыка написана разными нотами, а у события множество аспектов. Если система состоит из множества элементов, то функционирует она как одно целое, функция системы не дискретна. Так, что образ не дискретен по восприятию и постижение образа идет от целого к частному. Это холистическое восприятие, дедукция. Но есть и другое восприятие, аналитическое, попытка понять общее через частное-индукция, которое приводит к ошибкам. Холистическое (англ. whole холистическое) мышление, как система, включает в себя подсистему – аналитическое мышление (др.-греч. ἀνάλυσις «разложение, разделение, расчленение, разборка»). Причем, постижение целого, как функциональной системы, невозможно изучением частного. Пазлы невозможно сложить, не имея общего образа. Целое нельзя познать по частям, ибо целое больше частей, его составляющих и обладает свойством эмерджентности – новым качеством, присущим только системе (целому), а не сумме отдельных ее элементов. Но зная общее, возможно понять и частное.
    В своем стихотворении, Теннисон излагает суть аналитического метода – познать общее через части, извлекая цветок из его контекста и разделяя на части:
    «Возросший средь руин цветок, Тебя из трещин древних извлекаю,
    Ты предо мною весь – вот корень, стебелек, здесь, на моей ладони.
    Ты мал, цветок, но если бы я понял,
    Что есть твой корень, стебелек, и в чем вся суть твоя, цветок,
    Тогда я Бога суть и человека суть познал бы».

    Холистическое мышление всегда рассматривает предмет как целое в контексте со средой.
    Басе: «Внимательно вглядись!
    Цветы “пастушьей сумки”
    Увидишь под плетнем!»

Оставьте комментарий

Читайте еще: